— Вроде бы я слышал, что супруга графа Мантайфель умерла родами?

— Человек, который готов выступить свидетелем, утверждает, что ее убил муж!

— Я слышал о родовой горячке у женщин, но ни разу — у мужчин. — Эссен покачал головой. — Насколько вообще можно верить вашему источнику, Петер? Не окажется ли потом, что он рассказывает небылицы?

— Я допускаю лишь незначительную вероятность того, что он лжет, — обдумав вопрос, ответил секретарь. — Я немного разузнал о нем, он служил в поместье графа в тот период, когда графиня Мантайфель была в тягости. И окончил службу через несколько дней, после того как та родила. Конечно, это не доказывает правдивость его слов, но по меньше мере его стоит выслушать.

— Согласен. Где его можно найти?

— Проживает в местечке Фридланд, это в дне пути конному. Хансом Дорном его прозывают. Сам он уже стар и не в состоянии прибыть в город. Да и побаивается старого графа — насколько я понял, именно из-за него он забрался в такую глушь. Я же взял на себя смелость обещать ему вознаграждение за правдивый рассказ и доказательства. Он упоминал о них, но отказался говорить больше.

— Ты что же, ездил туда? — насколько Ян помнил, секретарь безотлучно находился в поместье и никуда не выбирался.

— Что вы, ваша милость! Я бы не поспел! В местечке Фридланд проживает один мой знакомый, коллега по научной деятельности. Он и обнаружил данного свидетеля, сам и опросил его. А с ним мы общались по магистратскому модуму. Расходы на использования, ваша милость, я тоже осмелился оплатить из ваших средств. Как вы говорили, в разумных количествах я могу делать это самостоятельно…

Ян отмахнулся от слов про деньги — эта субстанция интересовала его меньше всего. Без удивления он осознал, что решимость, поселившаяся в нем после разговора с дядей, растаяла, как весенний снег. Все-таки прав он был, считая тайну Кристель чем-то важным. Теперь он снова был полон сомнений, более того — уверенности — в том, что, дело найденки не настолько простое, как представлялось раньше.

Конечно, Коваль мог оказаться и прав. В том, что граф фон Мантайфель живет с одной дочерью, в то время как его жена родила двух, может и не быть ничего, что заслуживает именно его внимания, как охотника. Там вполне способна прятаться обычная такая бытовая тайна — разлад супругов, наследственная болезнь, наконец та самая родовая горячка у графини. Могла же она сойти с ума родами и попытаться убить собственных детей. Или отослать. А муж этому воспротивился.

Но почему-то Ян в такое простое объяснение не верил.

— К вечеру обернемся до этого Фридланда? — уточнил он, уже приняв решение.

— Ночевать там придется остаться, даже если лошадей загнать. К ночи прибудете…

— Вы едете со мной, Петер. Сегодня. Позовите господина Марека, мне нужно сделать некоторые распоряжения. И госпожу баронессу тоже.

Интерлюдия

Эрих Фертих был мещанином. В устроенном и не меняющемся уже сотню лет мире Третьей Римской Империи его ждало предопределенное будущее. Если простак, то есть не одаренный магической силой — то вперед в работники, служащие невысокого ранга или торговцы. Может быть, даже в купцы, но…При любом уровне богатства и чина оставаясь обязанным гнуть спину перед всеми этими «милостями» и «светлостями», которые, строго-то говоря, ничем таким особенным его не превосходили. Даже магией владели далеко не все, хорошо если один из пяти.

Если же повезло и дар открылся — тогда добро пожаловать в местный Гимнасий или Лицей. Там тебя научат управляться с заклинаниями, швыряться огнем или низвергать каменный дождь с небес. А потом отправят на войну.