– В сейфе мой пистолет, личные документы и деньги. И никакого конверта… Во всяком случае – нужного. В этом я был уверен. – …Все на сегодня. Пора ужинать. Ветер стихает. Вита ждет.

Бедная Вита, она все время ждет. И, как правило, за столом… Мне очень хотелось бы задать о ней еще пару вопросов. Но «компромата» на нее он ни за что не даст, а вранья мне не нужно. Его и так уже слишком много в этом доме…

– Капитан, Николай Иванович нервничает. Он недоволен нами. Вы понимаете, что это значит?

– Это очень понятно, шеф.

– Не думаю, чтобы очень – это гораздохуже… Что вы молчите? Мне поручено провести операцию, не считаясь с расходами и потерями в личном составе. И я проведу ее. Не считаясь ни с чем! Что вы опять молчите?

– Я могу высадить на берег моих ребят, они разнесут там все по камешкам и найдут то, что нужно…

– А если не найдут?

– Еще лучше. У Князя там баба. Собой очень хороша. Можно провести с ней время. Всей командой. У меня на борту такие орлы, что Мещерский сам отдаст нам конверт…

– Отставить! Кто вам позволил давать мне советы?

– Понял…

– Николай Иванович рекомендует про вести на вилле аккуратный обыск. В удобный момент. У меня есть люди, которые сделают это профессионально. Ваша задача: создать им условия для работы.

– Вот это совсем не понял.

– Первое. Нейтрализовать Мещерского и подругу. На время. Нежно. Второе: блокировать подъезды к вилле постоянными постами. Третье: взять Серого.

– ?

– Он уже мог что-то пронюхать. И я лично выбью из него все необходимые сведения. С удовольствием!

– А грузин?

– Это по ситуации. Он вряд ли может быть нам полезен.

– Какие сроки?

– Как только – так сразу. Свободен.

Заперев дверь, я прослушал обе кассеты. По два раза каждую. Наизусть выучил. И что-то вроде начало складываться. Где-то внутри, в центре. А вокруг – гирлянды вопросов. Орнамент такой, арабская вязь, словом, путаница из вопросов. Где за каждый вопрос еще три цепляются. Коли их все по порядку поступления на бумажку выписать – тома два получится.

Правда, если на один вопрос – что за конверт? – ответ найдется, все остальные вспорхнут и разлетятся, как вороны, спугнутые выстрелом с павшей лошади. Или опадут сухими листьями с отжившего древа.

Ясно одно – конверт не с деньгами. При их взаиморасчетах конвертиком не отделываются, в садовых тачках баксы возят, на килограммы мерят.

Ясно и другое – Мещерский со мной не откровенен. То помню, то не помню. По логике, должен был сразу сказать (в его же интересах): прибыл курьер, потребовал такой-то конверт, я его прогнал, мне объявили войну, ведется разведка и т. д.

Почему же он врет? Приглядывается ко мне? Проверяет? Да без проверки он бы ко мне и не обратился.

Нет, на голом месте нечего голову ломать. Мало информации. Глубже копать надо. И не только здесь.

Я мог бы хорошо поработать в Москве, но оставлять виллу мне нельзя. Кто знает, как станут развиваться события? Наверное, не знают даже те, кто все это затеял.

Мне, стало быть, помощь нужна. И помочь мне могла только рыжая непредсказуемая бестия Женька с зелеными глазами. К тому же я по ней соскучился. Не знаю, почему. Ведь я довольно легко расстался с Яной (это верная жена), не особо переживал разлуку с Ларисой (это верный друг). И с др. – тоже. Но Женьки мне всегда немного не хватало. Периодически. Или систематически. (Люблю умные слова. Но мало их знаю, запоминаются плохо.