Меня посадили в переднюю машину, с трудом развернулись, поехали.

Дорогой я стал догадываться, что им от меня нужно. В такой деликатной, но убедительной форме мне сотрудничество предлагают. Уверены, что я кое в чем разобрался и могу быть полезен.

Так что, Серый, если еще хочешь Женьку увидеть, не раскрывай сразу все свои тайны. Поломайся как следует, стало быть.

Не доезжая Майского, свернули в сторону и заехали на какую-то новую дачку. Карцера в ней не было, и меня втолкнули в пустую недостроенную комнату: два забранных красивыми решетками окошка, только что настеленный, покрытый стружками пол, не до конца обшитые стены. Над дверью – антресоли еще без дверец, для всякого ненужного добра. Запах свежестроганного дерева, обрезки досок, рассыпанные гвозди, ящик для опилок.

Нет, у Мещерского на вилле мне гораздо милее. Здесь я долго не выдержу – скучно. И женщин нет. Красивых, стало быть. И шашлыков.

Сзади щелкнул замок.

Я, кряхтя от боли, сел на пол, подобрал гвоздик, взял его в зубы и стал ковырять шляпкой в ключевине наручников.

Без результата. Только губы больше раскровил.

Осмотрелся, подумал гудящей головой.

Вывалил из ящика опилки, поставил его торцом под антресолями. Забросил туда обрезок вагонки подлиннее.

Теперь – самое трудное.

Стал на ящик, ухватился руками за полку антресолей, подтянулся, забросил ногу – влез, стало быть.

Отдохнул, ожидая, когда немного уймется боль в теле. Обрезком доски отодвинул ящик в сторону от дверей – следы замел, значит.

И стал ждать, справедливо полагая, что за мной, щедро избитым и в наручниках, больше одного конвоира не пришлют.

Лег на левый бок, опустил правую ногу, покачал ею в воздухе – должно получиться. Главная задача – не уснуть. А то будут меня искать, как Гека братишку Чука, в сундуке…

За окном послышался шум въезжающей в ворота машины и немного погодя – за дверью звук шагов. Я приготовил правую ногу.

Вошел парень и остолбенел при виде пустой комнаты. Сделал шаг вперед, изумившись.

Моя нога сработала, как маятник, – носок кроссовки ударил его в висок. Парень всхлипнул и опустился на пол.

Я спрыгнул с антресолей, прикрыл дверь. Вытащил из кобуры его пистолет, проверил, загнал патрон в ствол.

Поколотил парня слегка по щекам:

– Просыпайся, командир, просыпайся! Некогда мне. Господин майор ждут.

Парень застонал, открыл глаза, сел.

– Врубился? – Я ткнул его стволом в шею.

Он сглотнул и кивнул головой.

– Возьми гвоздик, загни его…

– А нечем, – прошептал он, косясь на пистолет.

– Всему-то тебя учить надо. – Я кивнул на оконную решетку. – Давай! Чем быстрее сделаешь, тем быстрее я уйду.

Довод, стало быть. Стимул.

Он вставил гвоздик в зазор между полосами решетки, сделал ключик.

Я подошел к нему вплотную, упер пистолет в живот, слегка нажал на спусковой крючок, чтобы курок убедительно приподнялся: еще чуть – и сорвется, произойдет нечаянный выстрел.

Парень все понял, аккуратно, без резких движений, поработал гвоздиком, расстегнул наручники. Чуть отодвинулся:

– Застрелишь?

– В другой раз. Если опять попадешься. Снимай куртку. Теперь рубашку. Оторви от нее рукав. Открой рот.

Я запихнул ему в усердно разинутую пасть рукав, пристегнул наручниками к решетке, выглянул в окно.

Дислокация такая: джип меня дожидается, но на пути к свободе, к воротам, стоит только что прибывший «мерс». Ворота закрыты. Да что за ворота? – сетка в рамке.

Я надел трофейную куртку, пошел к дверям.

– Будешь стучать в решетку лбом, я тебе его пробью.