Но обойти Гусева на повороте не удалось. Каким образом информация об награждении Виктора проникла в школу, уже было неважно, но на третьем уроке, Виктора вызвали к директору школы, и там попытались устроить ему настоящий допрос с пристрастием.

– Уважаемые Вениамин Алексеевич, Фёдор Николаевич, и Нина Сергеевна. Я уверен, что всю информацию по этому делу, вы сможете получить, обратившись с письмом в приёмную Верховного Совета, который собственно и награждает советских граждан. Или, например, в приёмную Министра обороны маршала Гречко. Уверен, там к письму из сто сорок четвёртой школы отнесутся с полным пониманием.

– Но ты же должен нам рассказать, как было дело? – Возмутился военрук школы майор в отставке Попов Фёдор Николаевич, имевший на кителе многочисленные награды за военные заслуги.

– Уточните, когда именно, и сколько я вам задолжал, Фёдор Николаевич. – Спокойно спросил Виктор. – То как вычислили резидента вражеской разведки? Или про его задержание? Или подробно описать внешность и должность генерала военной разведки, который при сём присутствовал? Что-то я запутался.

– Но мы же должны… – Неуверенно начала директор школы…

– Кому должны, Нина Сергеевна? Почему вы так уверены, что подробности боевой операции обязательно должны стать публичными и обсуждаемыми школьниками? Я напомню, что в прошлом году, случился конфликт на острове Даманский. Там были жертвы среди наших пограничников, и огромное количество погибших китайских военнослужащих. Теперь сравните это с тем, что вы узнали из газет.

Когда Виктор ушёл из кабинета, директор молчала, а военрук, покачав головой произнёс:

– А ведь умыл нас, школьник. – Он негромко рассмеялся. – Но письмо в Минобороны написать нужно. Информация о награждении была в Красной Звезде[6], а значит не секретным приказом прошла медаль. Нужно знать, что можно говорить, а что нельзя. А то ведь такое дело. Наш парень получает боевую медаль, а мы и отметить его никак не можем. Непорядок.

Между тем, Виктор довольный от того, что смог отбояриться от всяких торжеств на эту тему, отсидел на математике и на геометрии, побегал на физкультуре, и отправился домой.

К хорошему привыкают быстро, и родители скинули заботы об ужине на него, правда, выдавая достаточно денег на продукты. А уж Виктор, с его сознанием человека, прошедшего через радостный дефицит восьмидесятых, сумрачный дефолт и лихорадочный дерибан девяностых, быстро договорился с директором универмага за мзду, приобщиться к потоку дефицита. Это обходилось Виктору в сто рублей ежемесячно, но и продукты были вполне приличного качества. Удавалось иногда даже перехватить сверхдефицитную телятину, и балык, но в основном он закупался в маленьком закутке Центрального рынка на Цветном бульваре, где отдыхали торговцы с югов. Достаточно было отдать список продуктов, как через полчаса приносили сумку, и озвучивали ценник. Трофейных денег было много, так что Виктор платил не скупясь, а БХССники которые естественно пасли всю эту рыночную компанию, тоже не напрягались, потому как главный конструктор КБ занимавшегося истребителями зарабатывал достаточно чтобы посещать рынок каждый день.

Кроме того, в Москве было полно так называемых фабрик – кухонь и магазинов кулинарии, которые готовили полуфабрикаты, или готовую еду, которую можно было просто разогреть. Где-то лучше где-то хуже, но в некоторых местах, и за отдельную доплату, вполне на уровне ресторанов высшей категории.

Кулинарные пристрастия родителей выяснились быстро. Папа предпочитал мясо, причём в виде кусков, а мама всякие изделия из фарша. Поэтому Виктор чередовал блюда, временами покупая у армян, грузин и азербайджанцев, то, что готовили на продажу их жёны.

Самая главная проблема, которая никак не хотела решаться – проблема транспорта.