Кабинет министров ОАР, сообщает каирская печать, принял решение о дополнительном выделении миллиона египетских фунтов на организацию 400 медицинских центров.

Налёт на помощника главы местного отделения Французской компартии в одном из округов Лиона совершила группа фашиствующих молодчиков.

Расширить границу территориальных вод страны с шести до двенадцати морских миль решило правительство Цейлона. Это решение было принято кабинетом министров по рекомендации премьер министра.

ТАСС – Франс Пресс.

Начальник Генерального Штаба, Матвей Васильевич Захаров просматривал документы по событиям на ближнем востоке, где не затухали боевые действия между арабами и Израилем, а фактически между США и Европой и странами ближнего востока. Американцы таскали израильтянам данные спутниковой разведки, обеспечивали экипажами станции РЭБ и зенитчиков, и вообще влезли двумя ногами в конфликт. И серьёзно помочь арабам СССР был не в состоянии. Не та экономическая мощь.

Читал он быстро, схватывая взглядом всю страницу, и мгновенно понимая суть. Но на рапорте от генерала Тихонова он чуть забуксовал, и остановившись начал вчитываться в текст, начальника шестого управления ГРУ, где тот докладывал о беседе с одним из главных инженеров КБ Сухого и о его предложениях относительно разведывательного беспилотника. Такая штука в хозяйстве Сухопутных сил уже была. Тридцатитонный гигант длиной в тридцать метров, стоимостью в десяток миллионов рублей, и при этом одноразовый. Чушь полная, и растрата государственных денег. Но тогдашний министр обороны маршал Малиновский настоял, и это угрёбище приняли на вооружение.

То, что предлагал конструктор Сухого, было проще в сто раз, дешевле как бы не в тысячу, и самое главное не одноразовое изделие, а то, что могло управляться в полёте и сесть на землю. У предполагаемого изделия было столько плюсов, что первый вопрос, который рождался в голове: «Почему это до сих пор не в войсках?»

Матвей Васильевич нажал клавишу интеркома.

– Тихонова Егора Александровича ко мне. Сейчас.

Когда армия чего-то сильно хотела, она пробивала все препоны, словно разогнавшийся носорог. Генералы мгновенно договорились с Минфином, и с Авипромом, утрясли все вопросы в ГРУ, и вышли на КБ Сухого с готовыми документами и финансированием. Под этот проект, и для улучшения качества опытной базы, КБ получило ещё один завод, где собирались наладить производство электронных элементов, и всё то, что раздобыли разведчики на электронику и видеотехнику. А таких материалов было много. Копия этих документов уже год как лежала без движения в Минэлектронпроме, но тому министерству было ровным счётом наплевать. Зачем суетиться ведь всё и так разбирают подчистую. Те радиодетали, которые вписывались в жёсткие нормативы – военными, те что не вписывались – шли на бытовую технику, ну а выбраковка уходила в магазины – радиолюбителям.

Ещё не зная того, Виктор уже изменил будущее, потому что не было такого никогда, чтобы у министерства отбирали целый завод, и предавали его в другое ведомство. Министр электронной промышленности устроил на коллегии правительства настоящую истерику, и тогда встал сам Матвей Васильевич, который с цифрами и доказательствами просто втоптал министра в грязь, обвинив в саботаже и в косвенной работе на разведку капиталистических стран. В дело легли все факты отказа критически-важной аппаратуры, собранной на деталях после тройной и более кратной проверки качества, и имеющих как выяснилось неустранимые дефекты внутренней структуры. Отдельной строкой шло качество бытовой электроники которое никогда не соответствовало паспортным значениям.

Председатель КГБ Юрий Андропов был в таком шоке, что вызвал конвой прямо в дом правительства и бывший министр покинул здание в чёрном воронке. Совершенно неожиданно для всех, министром электронной промышленности стал Владимир Сергеевич Михалевич, доктор физико-математических наук и один из пионеров советской кибернетики.