Показывали последнюю модификацию вычислительного комплекса «Днепр» и «М-220», производства Казанского завода ЭВМ, огромный и самый популярный в Союзе «Минск» и очень прогрессивная к тому времени «Рута 110» с устройством памяти на магнитных дисках, собственным печатающим устройством, и быстродействием в 9 тысяч операций в секунду. Поскольку в огромном зале машины стояли открытыми со всех сторон, Виктор внимательно облазил их все. Собственно, всё, что он искал – были отличия от машин, которые он знал по прошлой жизни, но всё вроде было точно так же. Дубовые разъёмы, позаимствованные от военной техники, перфокарты в устройствах ввода-вывода, и совершенно безумные по эргономике места работы операторов.

– Интересуетесь компьютерной техникой, молодой человек? – Рядом остановился мужчина лет сорока, среднего роста в компании ещё трёх мужчин, одетых в скромные, но хорошего качества костюмы.

Обратившийся к Виктору, худой мужчина с вытянутым лицом и круглыми очками, за которыми были видны внимательные и живые глаза ждал ответа, а Виктор не сразу, но через несколько секунд узнал «отца» советской кибернетики Виктора Михайловича Глушкова.

– Ну, интересно конечно, но пока эта техника имеет слишком высокий управляющий ценз.

– Что простите? – Глушков чуть подался вперёд.

Виктор вздохнул.

– Ну это как с самолётом. Нужно учить человека четыре года, чтобы он смог сесть за штурвал и поднять самолёт в воздух. Так и с кибернетикой. Человек учится четыре – пять лет, чтобы в итоге, управляться с этим агрегатом. А это тупиковый путь. Нужны машины, с которыми могла бы разобраться условная Клавдия Семёновна из заводской бухгалтерии. С понятным способом контакта между машиной и человеком, ну, например, с помощью телевизионного изображения устройством ввода типа пишущей машинки, и простыми пользовательскими подсистемами. Чтобы были прямо на экране, таблицы, текстовые редакторы, программы для бухгалтерии, склада, я уж не говорю о проектировании. Да за одну программу складского учёта, да чтобы на большом экране, и реализованную на небольшой машине, вас на руках носить будут. Пока не сделаете такую же программу – текстовый редактор, с коррекцией ошибок, и связью с печатной машиной. Тогда вас отнимут у кладовщиков, и на руках будут носить уже печатники.

В группе, стоявшей позади Глушкова, возник негромкий ропот, но Виктор Михайлович, коротким взмахом руки, заставил всех замолчать.

– Простите, как вас…

– Виктор. – Николаев склонил голову. – А это моя подруга Татьяна.

– Виктор, Татьяна, вы не против со мной пообедать? – Глушков бросил взгляд на наручные часы. – А то, я честно говоря проголодался ужасно.

– Ты как? – Виктор бросил взгляд на подругу, и увидев, что та кивнула, повернулся к Глушкову. – Пожалуй, мы составим вам компанию. Здесь кстати, есть очень неплохой ресторан, Золотой Колос.

Ресторан на ВДНХ считался место злачным, и в первую очередь потому что сюда как правило не захаживала милиция, и не дежурили сотрудники КГБ. Ну а значит посетители порой гуляли довольно шумно. Но всё это вечером. А сейчас, около двенадцати, было практически пусто и мэтр без труда рассадил компанию, а после того, как Глушков ему что-то шепнул, посадил Глушкова с Виктором за отдельный столик в углу. Виктор тоже шепнул распорядителю зала пару слов, тот кивнул и оставил их вдвоём.

– Так откуда такие глубокие познания в совсем не общественной теме? – Виктор. – Глушков, протянул руку к бутылке Боржоми стоявшей на столе, и только через секунду понял, что её нечем открыть.

Виктор взял другую бутылку, пальцами снял жестяную пробку и налил газировку в два стакана.