Она подхватила стаканчики и, играя бедрами, отправилась к выходу.

Глава двадцать девятая

– Значит, теперь весь город убежден в том, что я наемный убийца, – вздохнул Риальто, отирая лицо мясистыми руками. – Моей деловой репутации нанесен значительный ущерб.

– Да никто Не поверит, будто ты способен перерезать человеку горло, – сказал Свистун.

– Слухи вредят репутации, даже когда не подтверждаются, – уныло пробормотал Риальто. – Не зря же сказано: нет дыма без огня.

– Что ж, может быть, это даже пойдет тебе на пользу. Люди действительно подумают: нет дыма без огня. И что в итоге? Проститутки зауважают тебя еще больше.

– Может, оно и так, – после небольшой паузы согласился Риальто. Мысль о том, что из всей этой истории можно будет выбраться не без пользы для себя лично, пришлась ему по вкусу. – Но если меня отсюда не выпустят, как мне будет извлечь дивиденды из этого уважения? Как тебе кажется, может, мне стоит обзавестись адвокатом?

– Если тебя продержат больше семидесяти двух часов, им придется предъявить тебе обвинение. А до тех пор посмотрим. Я сам за всем прослежу. Ну, так что же ты рассказал Канаану?

– Я рассказал ему, со слов Эба Форстмена, что Кении Гоч сказал, что ему известно, кто именно похитил, подверг пыткам и убил маленькую девочку, а потом швырнул ее тело на Голливудском кладбище десять лет назад.

– А что еще?

– Я рассказал ему, как Кении Гоч перекатился на спину и облевал меня.

– А что еще?

Свистун глядел Риальто прямо в глаза, не давая ему возможности поразмыслить над тем, что следует, а чего не следует рассказывать собеседнику.

– Я отдал ему поздравительную открытку, которую нашел под подушкой у Гоча и прибрал.

– Что еще за поздравительная открытка?

– Да вот, такая открытка, с милым стишком.

– И она была подписана?

– Там было сказано что-то вроде того, что автор любит адресата, но что ему страшно прийти в гости к нему. Что-то в этом роде.

– Она была подписана?

Риальто, будучи человеком, никогда не делящимся информацией бесплатно, решил, что со Свистуна хватит и того, что он уже знает. Поразмыслив минуту, он покачал головой.

Свистун по глазам Риальто понял, что тот недоговаривает, однако тут было уже ничего не поделать: ты не можешь нагнать страху на человека, которого и без того держат в камере предварительного заключения.

Он решил уйти.

– Но ведь тебе не нужно объяснять очевидное, верно?

– А что именно?

– Канаан отправился на поиски человека, приславшего поздравительную открытку Кении Гочу. Он хочет найти конец ниточки, точно так же, как я. А если найдет – а вернее, когда найдет – того, кто окажется на другом конце этой ниточки, я и сам не знаю, как он себя поведет. А ты догадываешься, как он себя поведет?

– Он прикончит того ублюдка, который убил маленькую Сару.

– И я так думаю. И на этом с Айзеком будет покончено. Полицейский, устроивший самосуд и назначивший себя палачом, теряет не только свободу, но и все, во что он верил.

– Пуч. Открытка была подписана именем Пуч, – сказал Риальто.

– Ах ты, Господи. – Свистун вспомнил о телефонном разговоре с Уильямом Манделем. – Почему я всегда так глупо себя веду, постучавшись в нужную дверь?

– У тебя сильная простуда, – сказал Риальто.