Диана начала отдавать последние распоряжения. Выполняли их карлик по кличке Билли Бутылка и великанша, которую звали Мод. Они расставляли вокруг мраморного алтаря черные свечи.

Сама Диана взяла в руки перевернутое распятие из черного дерева. Разместила на алтаре нож, козлиную голову из папье-маше, блюдо с куриным жиром (которому предстояло заменить человеческий) и искусственную розу кроваво-красного цвета.

Она спросила у двух Бобби, какая из них готова сыграть роль обнаженной на алтаре.

– Я не смогу, – сказала Бобби Л. – У меня простуда. Только и не хватает проваляться всю ночь нагишом на холодном мраморе.

– Ты же все равно голая, так не один ли тебе хер, – возмутилась Бобби Д. – Ты так или иначе заболеешь. А я боюсь щекотки. И не хочу, чтобы мне клали и ставили на голый живот всякую мерзость.

– Интересно, какого хрена здесь не топят, – воскликнула Бобби Л.

– Помещение же огромное, – сказала Диана. – Его не протопишь. Так что, давайте, выбирайте. Но той, что не ляжет на алтарь, придется сделать все остальное.

– Опять коровья кровь? – спросила Бобби Д.

– Нет, на этот раз куриный жир.

– И это означает, что, если я не лягу на ал-тарь, мне придется с ног до головы этим говном намазаться? – прикинула Бобби Д. – Ладно, уж луч-ше я лягу на алтарь.

Завершив последние приготовления, Диана велела Бобби Д. раздеться догола и взобраться на алтарь.

– Только не споткнись о распятие, как в прошлый раз, – предостерегла она.

В прошлый раз они проделывали все это в приватном порядке, в фотомастерской у Рааба, для богатой парочки из Детройта.

– А где Рэй? – хором спросили обе Бобби.

– Первосвященницей сегодня буду я, – пояснила Диана. – А он появится позже.

– Надеюсь, он не придумает ничего особенного, – сказала Бобби Л. – Иногда он пугает меня до смерти.

– Что бы он ни придумал, главное, сыграть свои роли нам самим, – ответила Диана. – И чем раньше мы с этим управимся, тем лучше. Значит, сможем рано убраться домой.

– У меня и времени-то всего до полтретьего, – сказала Бобби Л. – А потом приезжает регулярный клиент из Дауни.

– Да уж, регулярных клиентов лучше не злить, – заметила Бобби Д., снимая лифчик и трусики. -Ну вот, посмотрите! У меня уже гусиная кожа!

– Ты готов, Билли? – спросила Диана. Из тьмы кулис вынырнул карлик.

– Да нет, пока хлопочу.

Он прошел мимо проституток в серебряных сандалиях и в черном камзоле, расшитом серебряными звездами и полумесяцами. Когда он завертелся волчком, полы камзола взлетели вверх, обнажив крепкие и кривые, как у какого-нибудь зверя, ноги и член, который оказался толще и чуть ли не длинней, чем у жеребца. На здешних сборищах его, бывало, просили попользовать какую-нибудь из двух Бобби (а обе они питали к нему исключительную привязанность) или даже расшалившуюся дамочку из высшего света.

– Угомонись ты наконец!

Бобби Д. взобралась на шаткий алтарь, едва не опрокинув при этом козлиную голову из папье-маше. Легла на спину, вытянула ноги. Диана положила нож ей на живот острием в сторону паха, воткнула искусственную розу ей между грудей, надломив углом ее стебель.

– Доктор, а может, сперва пальчики согреете, а уж потом во мне ковыряться начнете?

Сострив, Бобби Д.