– А как вы вышли на меня? Я не думаю, чтобы Кении Гоч жил где-нибудь поблизости.

– Он жил в Западном Голливуде. После его смерти я побывал у него на квартире. Ваш номер был внесен в память его телефона.

На губах у отца Мичема заиграла легкая улыбка, словно эта новость одновременно и обрадовала, и огорчила его.

– Сперва он мне звонил очень часто. Иногда посреди ночи. А бывало, и пьяный. Или под наркотиком. Его мучили угрызения совести. Затем эти звонки мало-помалу сошли на нет.

– А на протяжении какого примерно времени он звонил?

– Больше двух лет. Я храню свои старые записные книжки. Там отмечена дата его первого звонка – если это вас, конечно, интересует.

Свистун пожал плечами: значимость этого факта казалась ему несущественной.

– Возможно, это произошло после того, как он впервые понял, что является вич-инфицирован-ным, – заметил он.

– Не исключено. Именно такие потрясения и возвращают в стадо заблудших овец.

– Выходит, Кении Гоч был заблудшей овцой? Свистун спросил это, словно подразумевая, что у священника имеется своего рода классификация всех, кто обращается к нему за помощью. Вследствие чего сам священник и его миссия оказываются низведены до сферы услуг.

– Это всего лишь образное выражение, – возразил священник. – Не сомневаюсь, что и у вас имеется парочка профессиональных терминов, которые слетают с языка автоматически. То, что вернуло Кении в лоно церкви, никак нельзя сравнить со стадом и отбившейся от него овечкой. Дело обстояло не в пример чудовищней.

Появилась миссис Маргарет с подносом, на котором стояли два заледенелых бокала. В одном были лимонад и соломинка. Рядом с другим на подносе высилась бутылка пива. Поверх строгого черного платья она надела белый передник, чтобы придать всей церемонии официальный характер. Она даже улыбнулась гостю, когда он, приняв у нее бокал, поблагодарил ее. И все же не спускала с него настороженных глаз, пока он не пригубил и не провозгласил, что напиток она приготовила отменный.

– Может быть, стоило его немного подогреть, – сказала она. – Вы и без того простужены.

– Благодарю вас, – ответил Свистун, – но в холодном виде он гораздо приятней.

– Приготовьте себе на ночь горячего лимонаду и непременно добавьте меду, – посоветовала она.

– Так я и сделаю. Она вернулась в дом.

– Похоже, вы умеете ладить с женщинами, – заметил священник.

– О чем это вы?

– Миссис Маргарет надела свой лучший передник. Такие мелочи многое говорят о том, кто как друг к другу на самом деле относится.

– Ну, и как относился к вам Кении Гоч?

– В конце концов он прибыл сюда и попросил меня рассказать ему о спасении души. Я поведал ему об исповеди и о последующем покаянии.

– И он пошел к исповеди?

– Не в тот раз. Это была первая встреча, так сказать, проверочная. Полагаю, ему хотелось посмотреть, достаточно ли я тверд в своей вере. Хватит ли у меня силы сразиться за его душу с самим Сатаной.

– А он верил в Сатану? Священник косо усмехнулся.

– Вы хотите сказать, верил ли он в него буквально?

– Мы можем морочить себя и друг друга. Устраивать словесные шарады. Но вот вы – вы верите в Сатану? Буквально?

– Если бы верил, то стал бы иезуитом. – Священник вновь косо усмехнулся. – Эти парни великие мастера устраивать словесные шарады. А вы припоминаете знаменитую кинокартину "Изгоняющий дьявола"?

– Конечно. Она действительно знаменита.