– Её это не спасет, – заикнулась было я, но тут же замолчала. Вода, которой давно пора было кончиться, преспокойно лилась из горлышка бутылки и впитывалась в сухую-пресухую землю. И хоть абсолютно ничего чудесного в пустой пластиковой бутылке не было, я понимала, что вижу именно чудо, и…

Официантка начала поглядывать в нашу сторону с заметным интересом.

– Тай! – Я пнула его под столом ногой. – Прекрати!

– Что? – Ей-богу, до него всё доходило, как до жирафа!

– Прекрати, сказала! – прошипела я. – Сейчас народ сбежится…

У Тая сделалось такое лицо, что мне опять стало стыдно. На этот раз не за себя лично, а за человечество в целом. Очень неприятное ощущение, надо отметить!

– Пошли отсюда, – сказал он.

Когда мы проходили мимо официантки, скучавшей за стойкой, она вдруг встрепенулась.

– Молодой человек! – окликнула она Тая. В глазах у неё плескалось жгучее любопытство напополам со страхом. – Молодой человек, извините, вы не изэтих?..

Лицо у Тая на мгновение стало беспомощным. Но только на мгновение. Потом он одарил официантку таким взглядом, что даже мне стало дурно, а бедная тетка – та вообще в стенку влипла и голову руками закрыла.

Тут я почувствовала, что пора и мне проявить себя.

– Вы абсолютно правы. Он – изэтих,только вас это никаким боком не касается, а по обвинению в дискриминации можно и под суд угодить! – сказала я вполголоса, перегнувшись через стойку. Потом взяла Тая под руку и добавила: – Пойдем отсюда!

Правда, на улице я от Тая моментально отцепилась. Он прекрасно понял, почему, но не обиделся. А может, и обиделся, только не показал этого. Ну что мне было делать? И жалко его безумно – ну каково жить, когда от тебя либо шарахаются, либо пялятся, как на обезьяну в клетке, – и страшно, всё-таки он изэтих,а пронихтакие слухи ходят…

– Да не трясись ты так, – немножко презрительно сказал Тай, словно прочтя мои мысли. – Ничего я тебе не сделаю.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но тут же захлопнула. Похоже, Тай прекрасно знает, что я чувствую. Ну и пусть знает. Я закусила нижнюю губу и снова взяла Тая за руку. И ничего не случилось…

– Тебе, по-моему, домой пора, – вдруг сказал Тай.

– Я тебе так надоела? – ядовито спросила я.

– А? Да нет, что ты… Просто чувствую, – пояснил он.

Я взглянула на часы и обалдела. Мне и впрямь давным-давно пора домой! Потому что сейчас с работы вернется мама и очень удивится, не застав меня!

– Елки-палки! – сказала я. – Я побежала! Ты мне свой телефон дашь или сам позвонишь?

– У меня телефона нет, – ответил Тай, засунул руки в карманы и стал похож на пугало. – Я тебе сам позвоню.

– А как ты?.. – не поняла я.

– Из автомата, – спокойно пояснил Тай. – У моего подъезда есть…

Я в очередной раз обозвала себя дурой и понеслась домой.

Думать на бегу не очень удобно, но я справлялась. Мысли, как водится, были об одном. Мне удалось-таки разговорить Тая, и то, что он рассказал, меня, мягко говоря, повергло в шок. Тай довольно долго не догадывался, что он – один изэтих.Но, как известно,этисами выискивают себе подобных – существуют специальные тесты, их в школах применяют. Тая нашли, когда ему исполнилось четырнадцать. То-то я помню, что он исчез после девятого класса.

Его, понятное дело, забрали в спецшколу – в интернат. Родители его были в ужасе, соседи, как водится, тыкали в них пальцами и не здоровались… Черт побери, ну разве кто-то виноват, что Тай уродился не таким, как все?! Давно ведь доказано, чтоэтопо наследству не передается, и даже ребенок двоихэтихвовсе не обязательно окажется таким же… Но большинство полагает иначе, и поди, переспорь!

Эту свою спецшколу Тай окончил два года назад.