– Тогда он, конечно, не будет заявлять о своих правах на наследство. А кому вы заве­щаете свои деньги?

– Если я вдруг попаду под машину? Пите­ру, кому же еще.

– А если он вдруг умрет?

– Вот тогда мы и займемся этим вопро­сом, – твердо сказала Эми. – Во всяком слу­чае, как утверждает Джилл, дяде Питеру уго­тована вечная жизнь.

– Она уже уехала в Америку? – спросил Брайан и добавил как бы невзначай: – Наде­юсь, вы не забыли, что тетя Селия только терпела Джилл. Можно сказать, она всегда ее недолюбливала.

Эми бросила на него лукавый взгляд.

– Вы ведь тоже не были в числе фаворитов тети, – заметила она. – Кстати, я вообще не могу назвать никого, кто бы ей по-настояще­му нравился. Она часто говорила мне, что все хорошие люди умерли, а те, которые оста­лись, отталкивают ее своей вульгарностью.

– Но она любила вас, Эми. Вот почему очень скоро вы станете состоятельной жен­щиной. А как насчет ее дома? Вы будете его продавать?

– Пока не знаю, – задумалась Эми. – Он так хорош и внутри и снаружи. Жаль расста­ваться со всеми теми вещами, которые тетя собирала годами, и позволить, чтобы они попали в чужие руки. Тетя Селия не слишком симпатизировала людям.

– Но она умерла, и ей уже все безразлич­но, – как бы ставя точку, произнес Брайан. – Теперь все принадлежит вам, и вы сами долж­ны принимать решение.

– Я неопытна в подобных вопросах. Мы с Питером даже представили, как тетя Селия с упреком смотрит на нас, неразумных, с не­бес, – сказала Эми.

– Опрометчиво с его стороны внушать вам такие мысли. Напротив, я вас считаю очень практичной особой, прекрасно ориентирую­щейся в нашем современном компьютеризо­ванном мире.

– Что касается компьютеров, то это дей­ствительно так, – подтвердила Эми, со сму­щением вспомнив, как она называет своих любимцев Джимом и Элфи; двух других она называла просто «мальчики».

Люк Мартель ничего не знал о «мальчи­ках». Эми украдкой взглянула на него, но он продолжал спокойно ужинать. Она почти по­забыла о нем, разговаривая с Брайаном, ко­торый был очень симпатичен ей своей кра­сивой наружностью, а его спокойная улыбка свидетельствовала о надежности и открыто­сти. Не удержавшись, Эми снова посмотрела на Люка.

Босс пил кофе и одновременно читал кни­гу. Наверное, он чувствовал себя одиноким. Но насколько было известно Эми, Люк Мар­тель и не пытался с кем-то ближе познако­миться и при любой возможности тут же уез­жал в Париж. Для этого всегда находился повод, такой, как необходимость проведения консультаций с главным управлением ком­пании.

Не задумываясь о причинах своего инте­реса, Эми воспользовалась редкой возможностью рассмотреть Люка. Кожа у него смуг­лая, как это, в ее представлении, свойственно всем французам. Волосы очень темные, даже черные, такие же черные, как и его глаза. Во всяком случае, она никогда не смотрела в них долее секунды и всегда с расстояния.

Он выглядел таким, каким он был на са­мом деле: богатым, высокомерным и прези­рающим большинство людей из своего окру­жения. Трудно было вообразить его мягким, добрым или смеющимся от души.