Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Конан решил вернуться к занятиям с рекрутами, с тем чтобы хоть так развеять тоску, что день ото дня становилась все сильнее и сильнее.

И вот на восьмой день, под вечер, когда Конан со своим взводом ехал к казармам, он увидел Раину, ехавшую за богатым караваном.

— Раина! — вскричал киммериец, едва сдерживая себя от того, чтобы не заключить ее в объятия прямо на улице. — И куда это ты собралась?

— В Аквилонию, — улыбаясь, ответила ему северянка. — Если ты помнишь, в Боссонию мне возвращаться нельзя. Вот я и думаю попытать счастья у соседей. Если повезет, выйду замуж за какого-нибудь купца, нарожаю ему детей, займусь домом…

— За купца? Да ты, наверное, смеешься?

— Ничего подобного. Я уже десять лет в дороге. Хочется теперь и на одном месте пожить. По крайней мере, буду знать, где мои кости схоронят.

— Ну у тебя и заботы! — усмехнулся киммериец. — Что до меня, то мне ничего другого не надо, как…

— Знаю, знаю! — засмеялась Раина. — Я вот еще о чем вспомнила. Ты ничего не слышал о Хауме и Хаджаре?

— Ничего.

— Тогда слушай. Хаума лишен всех должностей в связи со слабым здоровьем. Где он сейчас находится, я не знаю. Хаджар же отправлен в Аквилонию как полномочный представитель царя Йалдиза. Он должен будет перенять у аквилонцев их ратный опыт. Говорят, что лучше них на свете воинов нет.

"Ай да Мишрак!" — подумал Конан. Мудрее поступить было просто невозможно. Как говорится, и волки сыты и овцы целы!

— Раина, а может быть, купец твой подождет?

— И сколько же ему придется ждать?

— Ну хотя бы пару недель.

Раина громко засмеялась и, чмокнув его в щеку, поспешила за караваном. Конан смотрел ей вслед до тех пор, пока она не скрылась за поворотом.

Быстрый переход
Мы в Instagram