– Но возможно, подбивая Джессику на такой риск, я вынудила ее увидеть собственную беспомощность и бросила в глубины безнадежности. – Лавиния вонзила ногти в ладони. – Заставила ее понять, что впереди – только тьма и единственный выход – покончить с этой жизнью.

– Ошибаешься. По моему, ты показала ей путь к свету. И от Джессики зависело, воспользоваться им или нет.

Тобиас притянул ее к себе и обнял за плечи.

– Ты сделала все, что смогла.

Странно, до чего же приятно прижаться к нему! Да, с ним очень нелегко, но временами его неиссякаемая надежная сила как нельзя более успокаивающе действует на ее нервы!

И он не осуждает ее за случившееся.

– Не стоило мне так расстраиваться при виде Пеллинга, – решила она наконец. – Вполне естесгвенно, что состоятельный джентльмен его положения время от времени навещает столицу… по делам или за покупками.

– Совершенно верно.

– И тем более нет ничего необычного в том, что я встретила его на Пэлл Мэлл. В конце концов, мир тесен, особенно когда речь идет о магазинах.

– Ты расстроилась вовсе не потому, что внезапно столкнулась с Пеллингом, – объяснил Тобиас. – Просто неприятные воспоминания о бесславном конце твоей, карьеры гипнотизера расстроили тебя.

– Отчасти.

– Но в основном потому что я почувствовала необходимость признаться тебе во всем, – добавила она. – Вот и пришлось зайти в кондитерскую, немного опомниться. Поэтому я и опоздала. Хотела оттянуть время.

Но дело сделано. Правда вышла на свет Божий, и Тобиас не ополчился против нее. Мало того, изобразил ее кем то вроде героини драмы. Поразительно!

– Теперь у тебя новое дело, Лавиния, – утешил он. – Прошлое ушло навсегда.

Она расслабилась чуть больше, наслаждаясь жаром его тела. Тобиас наклонил голову и прижался губами к ее губам.

– Пожалуй, для таких занятий слишком холодно, – пробормотала она, чуть отстраняясь.

– Я согрею тебя, – пообещал он.

Глава 4

Небольшая компания энергичных молодых щеголей, окруживших Эмелин у входа в институт, донельзя действовала Энтони на нервы. Все они уверяли ее в своем огромном интересе к только что прослушанной лекции, но Энтони с полным основанием подозревал, что у большинства из них были совершенно другие интересы и, уж несомненно, свои скрытые мотивы. Однако Эмелин, казалось, вовсе ни о чем не подозревая, увлеченно доводила до сведения присутствующих собственное мнение о лекции.

– Боюсь, что мистер Лексингтон совсем недолго пробыл в Италии, если был там вообще, – объявила она. – Его описание римских памятников и фонтанов я считаю весьма слабым, если не сказать больше. Как вам известно, мы с тетушкой имели возможность провести в этом городе несколько месяцев, и…

– И это, вне всякого сомнения, еще обострило ваш и без того утонченный вкус, – угодливо заметил один из джентльменов. – Стоит лишь взглянуть на ваше платье! Какой поразительный оттенок янтарно золотого! Цвет закатного неба, затмить который в состоянии только блеск ваших глаз, мисс Эмелин.

Ему вторил согласный хор молодых голосов.

– Благодарю вас, сэр, – как ни в чем не бывало кивнула Эмелин. – Итак, как я уже сказала, нам с тетушкой повезло прожить несколько месяцев в Риме, и могу заверить вас, мистер Лексингтон не воздал должное этому поразительному городу. Он так и не смог донести до слушателей истинное изящество и поразительную красоту памятников. Получилось так, что, будучи в Италии, я смогла сделать несколько рисунков и набросков…

– О, как бы мне хотелось их увидеть, мисс Эмелин, – донесся голос из самой гущи толпы.

– И мне тоже, мисс Эмелин.