— Так этот Дагнарус, король Нового Виннингэля, и есть Владыка Пустоты?

Вольфрам кивнул.

— Но какое ему дело до нас?

— Большое. Ему нужна наша часть Камня Владычества, — ответил Вольфрам.

Глаза Колоста изумленно расширились и тут же превратились в две гневные щелочки.

— Он… украл наш Камень?

— Не сам, а его подручные, — ответил Вольфрам. — Они же убили Детей Даннера.

— Ты уверен?

— Нет, — без обиняков сказал Вольфрам. — Просто мне так кажется.

— Но как нам вернуть Камень?

— Ты его не вернешь. — Вольфрам допил остатки эля. — Можешь называть это проклятием Тамароса. Или проклятием дворфов, если такое название тебе больше по вкусу. Думаю, так будет правильнее. О Камне надо было заботиться, пока он лежал в шатре. А теперь что толку?

Вольфрам встал.

— Спасибо за гостеприимство. Спокойной тебе ночи, Колост, и удачи во всем.

— Решил покинуть Сомель?

— Да. Утром.

— И ты не хочешь нам помочь?

— Мне нечем вам помочь, так чего путаться под ногами?

Колост проводил его до порога и открыл дверь.

— Жаль, что…

Он не договорил и посмотрел куда-то поверх Вольфрама.

— Ты о чем? — насторожился Вольфрам, озираясь по сторонам. — Увидел кого-то?

— Нет. Подумал о другом, вот и забыл, о чем хотел сказать. Счастливого тебе пути.

— Я тоже на это надеюсь, — признался Вольфрам.

Он пристально вглядывался в темноту улицы, но час был поздний и почти все дворфы уже спали. Вольфрам обернулся и подозрительно посмотрел на Колоста. Предводитель предводителей кланов стоял в дверях и молча глядел на него.

Вольфраму вовсе не улыбалось провести ночь в шатре с окровавленными стенами, но это было все, что он мог сделать для убитых Детей Даннера. Пусть проведенная там ночь станет и его наказанием, и его покаянием. Махнув на прощание Колосту, Вольфрам скрылся во тьме.

Колост молча улыбнулся собственным мыслям.

За Вольфрамом по темным городским улицам неотступно следовал… громадный светящийся зверь. То был серебристо-серый волк.

ГЛАВА 8

Вольфрам вернулся в шатер и приготовился провести в нем долгую ночь. Было довольно холодно, но огня разводить он не стал. Не хотел нарушать темноту. Он повидал сегодня достаточно, чтобы беспокоиться о каких-то там удобствах. Прежде чем уснуть, Вольфрам сел на пол и собрал вокруг себя души убитых Детей Даннера. Поскольку он никогда не видел их, то мысленно придал им черты тех, своих друзей детства. Где-то они теперь? Кого-то, подобно Гильде, уже нет в живых. А кого-то, подобно ему, вина гонит по свету.

— Вы не виноваты в случившемся, — сказал Вольфрам, обращаясь к душам Детей. — Сегодня маг Огня рассказал мне про тьму. Она чуть не задушила его. Эта тьма называется Пустотой. Похитившие Камень Владычества были порождениями Пустоты. Есть такие страшные и отвратительные существа. Их называют врикилями. Двоих мне пришлось видеть собственными глазами, и мне этого хватило. Ими движет сила Пустоты. Даже если бы все дворфы Сомеля вышли против них… и то не знаю, удалось бы дворфам помешать им. Может, да, а может, и нет. Вам не удалось.

Вольфрам вздохнул. Какое-то время он сидел молча, потом сказал:

— Вы не сумели уберечь Камень Владычества, зато уберегли более драгоценные сокровища. Вы сохранили свои души. Вы встали против врикилей, сражались с ними, и потому Пустота была не в силах захватить вас.