С глазами, пустыми, как ночное небо без звезд…
Он и правда выглядел очень обеспокоенным. Еще бы! Дело складывалось неважно. Любая мелочь могла нарушить шаткое равновесие между командой и слишком деспотичным, не всеми любимым капитаном. А тут еще дочка Ефрона, ни дать ни взять одержимая. Причем явно после какой-то размолвки с Кайлом. Что, спрашивается, подумают люди? Что им взбредет в голову сотворить?…
Умом Альтия все это понимала. Но поделать ничего не могла.
- Уж эти мне моряки, - фыркнула она со всем возможным презрением. - И их бесконечные суеверия. Оставь, Брэшен. Говорю тебе, я в полном порядке!
Кажется, прозвучало не слишком-то убедительно. Тем не менее, когда она снова дернула дверь, бывший старпом отпустил ее и позволил закрыться. Альтия могла побиться об заклад - Кайл понятия не имел о его визите сюда. Не теряя времени даром, девушка растянулась на полу и блаженно ощутила привычное единение с кораблем. Она ясно чувствовала Брэшена, стоявшего по ту сторону двери. Он помедлил еще немного, потом заторопился прочь: дел у него было - непочатый край…
Впрочем, к тому времени Альтия успела уже о нем позабыть. Вода с мурлыканьем летела мимо ЕЕ форштевня. Вольный, свежий ветер нес ЕЕ вперед по волнам…
Миновали дни, и вот уже «Проказница» ощутила вкус знакомых вод, узнала течение, ласково увлекавшее ее к заливу Купцов, и приветствовала спокойные волны бухты, укрытой от резких ветров. Когда Кайл велел спустить две шлюпки и буксировать «Проказницу» на якорную стоянку, Альтия словно проснулась. Поднявшись с пола, она взглянула сквозь стекло.
- Дом, - сказала она. Потом добавила: - Отец…
«Проказница» ответила дрожью ожидания и предвкушения.
Отвернувшись от иллюминатора, девушка раскрыла свой морской сундучок. Там на дне лежала ее «береговая» одежда - то, в чем она собиралась идти с причала домой. То, о чем она и отец договорились с матерью еще давным-давно. Годы назад. Самого капитана Вестрита обычно видели в городе одетым подобающе и со вкусом: синие брюки и камзол поверх толстой белой рубашки, пухлой на груди от кружев. Все правильно! Он был из старинного семейства и притом известнейший капитан. Альтия и сама не отказалась бы от чего-то в том же духе… Увы - мать была непреклонна: на корабле, сказала она, рядись во что хочешь, но в порту и в городе чтобы непременно была в юбке. Хоть этим, мол, будешь отличаться от прислуги, снующей по улицам! (Мать еще добавляла, что, поглядев на ее руки и лицо, вообще трудно заподозрить, что она - ДАМА, да еще древнего рода.) Тем не менее - сколько ни пилила ее родительница, Альтия послушалась не ее нытья, а спокойного мнения отца. «Не срами корабль», - сказал он дочери. И тем полностью ее убедил.
И вот, в то время как моряки сбивались с ног, готовя якорь и все прочее, необходимое для стоянки в порту, Альтия притащила из камбуза теплой воды и, уединившись в своей каюте, как следует вымылась. Потом стала натягивать «береговую» одежду: нижнюю юбку, верхнюю юбку, блузку, жилетку, кружевную шаль… и опять-таки кружевную сетку для волос, изобретение насмешливого ума. Поверх сетки пришлось еще взгромоздить соломенную шляпку, украшенную вполне дурацкими, с точки зрения Альтии, перьями.
Но когда она стягивала поясом юбки и зашнуровывала жилетку, до нее вдруг дошло, что на самом деле Брэшен был прав: одежда и впрямь висела на ней, как лохмотья на пугале огородном. Она посмотрелась в зеркало. Под глазами залегли темные круги, щеки провалились. Сизовато-серый тон ее одеяний и бледно-голубая отделка лишь придавали Альтии еще более хворый вид. |