Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
При таком руководителе, как Трой, прямо в здании банка устроят тренажерный зал. И бар здоровья – что бы там ни скрывалось за этими словами, – а возможно, и Интернет‑кафе.

Мистер Дикинсон уже поплелся к дверям, сжимая в руке часы. Никто не обращал на него ни малейшего внимания. Никто не прощался.

Митци взяла стопку открыток, беспощадных в своей жизнерадостности, и остальные подарки по случаю выхода на пенсию – вполне симпатичную хрустальную вазочку и чек на довольно круглую сумму, – и вдруг ей захотелось уехать как можно дальше от этого мероприятия. Оставаться не было смысла. Она здесь больше не нужна. Ей хотелось только одного – пойти домой.

 

Минут двадцать спустя она уже была дома, в Хейзи Хассоксе, деревеньке по соседству с Уинтербруком, где ее, как обычно, тепло встретили родные стены. Отперев дверь довоенного дома из красного кирпича, стоявшего в ряду таких же домов, – вот уже тридцать пять лет открывает она эту дверь, с тех самых пор, как приехала сюда невестой, – Митци шагнула в мир богатства цвета, в мир сияющей, как драгоценные камни, роскоши.

В прихожей все было темно‑синее и золотое, тихо мурлыкало свою добрую песенку центральное отопление. Митци подняла с пушистого коврика цвета кобальтовой сини, лежавшего у дверей, утреннюю почту, пролистала ее – рекламные листовки, рассылки, бесплатная газета, – и тут же выкинула все это в мусорное ведро, а потом распахнула дверь в гостиную. Сбросив узкие ботинки на коврике цвета чернослива и зашвырнув шерстяной жакет на спинку темно‑фиолетового бархатного дивана, она оглядела свою гостиную и испытала глубочайшее наслаждение.

Ее дом – стильный, шикарный, уютный – неизменно радовал Митци. Конечно, таким он был не всегда. Когда она вышла замуж за Ланса, дом выглядел практически так же, как и у всех остальных: «миленькие» кремовые стены, два кресла, обитых серо‑коричневой синтетикой, и такой же диван, камин, выложенный из пестренького камня, бежевые ковры, со вкусом расставленные статуэтки фирмы «Роял Дултон».

Только десять лет назад, после развода, решила она превратить их жилище в свой дом.

Октябрьский денек подходил к концу, и уже ощущалось, что ночь будет прохладной, и Митци зажгла несколько ламп с малиновыми абажурами, а потом включила газовый камин, стилизованный под настоящий. Отблески тут же засияли на многочисленных ярких стеклянных безделушках, на подсвечниках, украшавших каждый уголок, осветили книжные полки, занимавшие всю стену, от пола до потолка, покатились каплями света по букетам сухих цветов, окрашенных во все цвета радуги.

Митци, как и каждый раз, оказываясь у себя в гостиной, с наслаждением вздохнула и задернула темно‑лиловые бархатные шторы – за окном были уже сумерки. Из всех времен года она всегда больше любила осень, и богатство красок за окном будто эхом отдавалось в стенах ее дома, – но сможет ли она теперь так же радоваться всему этому? Сейчас, когда каждый день с утра до вечера она будет все так же одна, а на горизонте маячит совершенно безрадостная перспектива – через пару недель начнется зима, и дни станут короткими и темными?

Ради бога, не раскисай, резко одернула она себя. Тебе уже приходилось пережить большие жизненные потрясения, и ты справилась. И вполне сможешь сделать это снова. Выбора у тебя в общем‑то и нет. Не тебе ли на вечеринке по случаю твоей серебряной свадьбы рассказали, что у мужа есть любовница, и ты это пережила, значит, не страшен тебе и ранний выход на пенсию, и прекрати мне тут!

Сразу после развода она чувствовала себя обездоленной, со страхом думала, как станет дальше жить, без Ланса, но ведь, конечно, тогда Лулу и Долл жили с ней, дома, а еще у нее был банк.

На этих незыблемых основах и удержался мир, пошатнувшийся было из‑за измены Ланса. Дочки, банк, друзья, распорядок дня – все это придавало миру постоянство, позволяло ей чувствовать себя необходимой, так что за последние десять лет она постепенно перестроила всю свою жизнь, радуясь свободе, и в конце концов, оставшись жить одна, стала получать от этого огромное удовольствие.

Быстрый переход
Мы в Instagram