— Они что, с ума сошли — строить деревню в таком месте? — спросила она у своего кузена.

Амброс покачал головой:

— Отсюда не видно, но в холмах на той стороне реки находятся карьеры для добычи глины. Им нужно быть недалеко от воды, чтобы перевозить глину. На конных повозках её не увезёшь в достаточном количестве, чтобы оправдать расходы, но в Данкруане люди с радостью выстраиваются на пристани, чтобы скупать глину баржами. Из неё в городе делают хорошую керамику. И козлы с мулами хорошо здесь пасутся, хотя склоны слишком крутые для коров, и растительность слишком скудна для овец.

Сэндри оглядела деревню. Теперь она увидела следы наводнения на одиноком мосту через реку и на стенах зданий. Тут и там стояли обрушившиеся дома. Внешние стены некоторых домов были подпёрты деревянными шестами.

— Если здесь плохие колодцы, то как они смогу вырыть новые, которые не будут плохими? — спросила она.

— Единственный колодец, который им удалось вырыть, находится выше по склону. Они построили временный акведук, чтобы вода текла по нему в деревню, но его сносит от крепкого ветра. Имея средства, они смогли бы вырыть новые колодцы там, где вода хорошая, и построить каменные каналы, чтобы доставлять её в деревню.

Амброс вздохнул:

— Я хотел это сделать в этом году, но…

Сэндри нахмурилась. Неужели не было конца ремонту, которые требовался во владениях её семьи?

— Продай изумруды, которые мне остались от матери, если нет денег, — оживилась она. — Они не связаны с наследством. Я могу продать их, если захочу. Если не сможешь выручить за них достаточно денег, чтобы всё это починить, значит я ошиблась в твоей способности торговаться, Кузен.

— Ты уверена? — спросил он, когда они выехали на окраину деревни. — Разве ты не захочешь их надеть, или передать по наследству?

— Деньги нужны здесь. И вообще, я не особо люблю украшения, — ответила Сэндри, когда из домов начали выходить люди.

— Ох, великолепно, — услышала она бормотание Трис. — Начинаются поклоны и расшаркивания.

Сэндри с силой выдохнула, и зыркнула на свою подругу:

— Пусти пару молний, — отрезала она. — Это должно положить всему этому конец, если тебе это так не нравится.

— Вместо этого они попадают лицом в грязь, — сухо сказал Амброс. — Почему-то мне это не кажется улучшением.

Сэндри покачала головой — «Амброс слишком много слушал моих брата и сестёр! — подумала она, слегка веселясь — и вылезла из седла своей кобылы. Один из охранников также спешился и принял поводья её кобылы. Позаботившись о лошади, Сэндри посмотрела на маленького мальчика. Он старательно кланялся, хотя получалось у него не очень.

— Как дела? — поприветствовала она его. — Ты — Староста этой деревни?

Наморнцы называли глав деревень Старостами.

Мальчик украдкой улыбнулся ей, затем покачал головой. Стоявшая у него за спиной девочка сказала:

— А ты не заносчивая. А говорили, что будешь заносчивой.

— Ма́гэн! — воскликнула её мать.

Она затолкала девочку себе за спину и сделала низкий реверанс. Выбившиеся из-под её платка локоны дрожали.

— Клэйхэйм, простите её, она всего говорит то, что думает, даже если это грозит ей поркой…

Она ещё раз дёрнула девочку за руку.

Сэндри помогла матери встать:

— Я рада, что здесь кто-то говорит со мной прямо, Рави, — тихо ответила она. — Магэн? Это ты там прячешься, или просто шебуршащие юбки?

Девочка высунула голову из-за спины своей матери.