Трис осклабилась, сверкая светлыми глазами. «Чудесно заковыристая задача», — подумала она. «Трюк в том, чтобы нагреть землю ровно настолько, чтобы она стала пластичной, а потом начать её трясти ровно настолько, чтобы двигать камни как мне хочется — и при этом не заставить жителей паниковать и бежать прочь от землетрясения». Её пальцы начали танцевать по слоями косичек в поисках тех, где она удерживала дрожь земли, и тех, куда она вплела жар лавы. Эти косички были толстыми и были завязаны чёрными шёлковыми нитями с особыми узлами, чтобы удерживать эти силы внутри.

Она шлёпнулась на грязную землю, усевшись как можно удобнее, скрестив ноги. Она начала осторожно развязывать узлы на косичках, перебирая заклинания, которые высвободят их силу для её пользования. «Главное — контроль, и терпение», — повторяла она себе раз за разом, концентрируясь. «Они даже не заметят, что я сделала».

— Ох, хорошо, это одно из её платьев для пасмурных дней. Трис! Трис!

Кто-то — Сэндри — тряс Трис за плечо. Трис зашевелилась.

— Трис, ты здесь уже пол дня. Ты пугаешь этих милых людей! Ты напугала меня, и Чайм, и Амброс тоже неважно выглядит!

Трис моргнула. Сложнее всего было успокоить землю после того, как она закончила. Она уже успела забыть, как утомительно было заставлять остатки силы землетрясений и вулканов вернуться обратно в отведённые для них косички. Она вяло зашевелила пальцами, завязывая косички обратно.

— Что? — раздражённо потребовала она, щурясь на свою сестру. — Я никому не мешала. Я просто сидела тут.

Дождь наконец перестал.

— Она заставила землю идти волнами, — донёсся чей-то очень юный голос. — Почва вся тряслась, гудела и дёргалась, и никто не осмеливался ступать на мост.

Трис повернула голову, борясь с очень затёкшей шеей. Говорила девочка Магэн. Из всех людей, стоявших и глазевших ан неё, включая Амброса и стражников, только Сэндри и Магэн отважились подойти к Трис.

— Я чинила стены на берегах реки, — объяснила она ребёнку. — А то они уже собирались упасть в реку.

Она посмотрела на Сэндри, сверкнув серыми глазами:

— Или ты предпочла бы, чтобы я оставила их в покое, пока они не обрушатся, оставив тебя вообще без реки?

Сэндри улыбнулась ей:

— Ты почувствуешь себя лучше, когда чего-нибудь поешь, — практично сказала она. — И сапоги твои делала не я. С них неделю придётся грязь соскребать.

Она протянула Трис руку.

Трис взяла её, и заставила своё тело — которое слишком долго оставалось в неподвижном состоянии — подняться на ноги. Грязь казалась гораздо глубже, чем в тот момент, когда она садилась. Пытаясь встать и качаясь, обеспокоенная, как бы не затянуть Сэндри в глинистое месиво, она взглянула на себя. Ниже пояса она вся была покрыта грязью.

Магэн заметила, как Трис себя рассматривает:

— Ты утопла, — объяснила она. — Земля стала мягкой, и ты утопла в неё, и даже не дёрнулась. О-о-о-о, — прошептала она, когда Сэндри и Трис отряхнули юбки Трис. Грязь соскользнула с ткани, будто та была стеклянной.

Трис широко улыбнулась Магэн:

— Когда Сэндри делает платье для пасмурного дня, она заботится о том, чтобы никому не требовалось стирать его дюжину раз, чтобы очистить, — сказала она ребёнку. — Правда, очень полезно иметь её под рукой, не смотря на то, что она является клэйхэйм.