На миг тьма снова затопила сознание Сэндри. Она снова пнула стену, затем схватилась за саднящую ногу, когда из её глаз полились слёзы. Она забыла, что её стопы изранены и кровоточат.

«Хватит», — приказала она себе, когда боль пошла на убыль. «Одна неудача — и я уже иду в разлад. Гудруни продержалась десять лет. Жэгорз выжил пятьдесят. Даджа пять дней плавала в море, полагая, что потеряна навсегда, и позволила лесному пожару пройти через себя, и входила в пылающие здания. Судя по тому, что сказала Розторн, они с Браяром были на войне. Меня запер один дворянин в шёлковых штанах, и я просто ломаюсь? Довольно».

Снова заставив себя успокоиться, она погрузилась в свою силу, чтобы найти свою связь с Трис. Та была не такой сильной, как её узы с Даджей, возможно потому, что использовалась только раз, и недавно. Сэндри вонзилась в эту тонкую прядь, ища рыжую.

Её концентрацию полностью разрушил чудовищный удар. Она осторожно откинула голову, чувствуя вкус крови на прокушенной губе.

— Нашла же она время играть с молнией, — прохрипела она, нашаривая свой носовой платок.

«Немногие люди предпочтут окружить себя бурями вместо того, чтобы пойти на великолепный приём», — добавила она про себя, чтобы не бередить губу и болевшее горло.

«Сколько сейчас времени? Когда вернётся Фин?» Она не знала, который час. Она не была уверена, сколько прошло времени, и не могла определить из-за распущенности и вялости своей магии, а Трис и Даджа были недоступны. «Возможно, он уже возвращается». Сэндри не была уверена, сколько ещё она выдержит пребывание в этом маленьком, тёмном пространстве, не сойдя с ума. Если она хочет быть способной порвать его на куски, когда освободится, то надо было выбираться.

Оставался Браяр, не впустивший её обратно в свой разум. Её связь с ним была унылого серого цвета. «Очень жаль», — сказала себе Сэндри. «Сейчас не время для щепетильности».

Она запустила руку в мешочек, который носила на шее, и вытащила свой драгоценный круг из ниток. Она легко нашла на нём бугорок Браяра. В её магии он пылал зелёным цветом, с вкраплениями волокон сил Сэндри, Трис и Даджи. Нырнув в него, Сэндри беззвучно заорала: «БРАЯР!»

В её сознании мелькнули образы: обшитые кружевами юбки, дикие глаза Кэйди, удар об пол, и Браяр, помогающий побагровевшей Кэйди подняться.

— «Я же сказал, чтобы ты НЕ ЛЕЗЛА!» — заорал он по их связи. — «Ох, чёрт возьми», — сказал он, узнав круг из ниток, полыхавший в его сознании и в её руке. — «Ты используешь нитку. Я думал, ты сказала, что никогда не заставишь нас это делать. «Ваша свобода воли» — так ты сказала. Так что просто…»

Он замедлился, растекаясь по её сознанию.

— «Эй, а это что такое? Ты в магическом ящике».

— «Нет, ты так думаешь»? — потребовала Сэндри, стараясь, чтобы её мысленный голос не дрожал. — «А я-то думала, что это покои императрицы. Неудивительно, что мне так тесно».

— «Не надо откусывать мне нос», — рассеянно сказал он. — «Как ты вообще там оказалась? Где твоя ночная лампа?»

— «Я запрыгнула сюда сама. И, для верности, закрыла за собой крышку, и повесила снаружи замки. Я решила так себя испытать!»

— «Да что с тобой такое?» — спросил Браяр, так увлечённый разговором с Сэндри, что едва ощутил полученную от Кэйди пощёчину.