— Сделай что-нибудь с Трисаной Чэндлер, Иша. Они будут гораздо менее дерзкими — Сэндрилин будет гораздо менее дерзкой — без защиты своего маленького погодного мага.

Ишабал кивнула:

— Я позабочусь об этом, — тихо ответила она. — Это довольно просто.

— Действуй тонко.

Берэнин знала, что было оскорбительным намекать на то, что Иша не знала, как правильно наложить проклятие, но ей было уже всё равно.

— Теперь я хочу получить её нам на службу ещё больше. Когда она поклянётся нам, ты скуёшь её так, чтобы она знала, кто именно является её госпожой, Иша.

Потребовалось время, чтобы обработать ноги и руки Сэндри — она была в таком бешенстве, что трудно было заставить её усидеть на месте. Браяр послал Гудруни за мятным чаем, чтобы успокоить Сэндри, но Сэндри бросила чашку в камин.

Гудруни посмотрела на созданный ею беспорядок, скривив губы:

— Если вы хотите закатить детскую истерику, то я вам не нужна, миледи, — сказала она тоном опытной матери, каковой и являлась. — Разбудите меня, когда будете ложиться спать, и я помогу вам с ночной рубашкой. Если будете бросать что-то ещё, я уберу это утром.

Браяр спрятал свою улыбку, и вернулся к оборачиванию стопы Сэндри свежей повязкой.

— Я не ребёнок, — пробормотала Сэндри.

Благодаря долгому опыту общения с сёстрами, Розторн и Эвви, Браяр знал, когда нужно помалкивать. Вместо того, чтобы говорить, он попытался вспомнить, видел ли он когда-либо Сэндри в таком же неистовом гневе. «По большей части это страх», — подумал он, отпивая из другой чашки чая, налитой для него Гудруни. «Но она просто не привыкла к тому, что с ней обращаются как с кем-то незначительным. Хотелось бы, чтобы она увидела, что она сама также обращается с её людьми из Ландрэг, но я вижу, что прямо сейчас с ней не стоит об этом говорить».

Трис ушла, когда Гудруни заварила чай, но Чайм осталась, взволнованно позвякивая на Сэндри. Именно Чайм наконец удалось успокоить Сэндри. Драконица просто свернулась у Сэндри на коленях, издавая низкий, чистый звон, пробившийся через гнев юной дворянки. Чем больше Чайм пела, тем медленнее руки Сэндри гладили драконицу, пока Сэндри наконец не улыбнулась ей грустной улыбкой.

— Я буду в порядке, — заверила она Чайм. — Правда.

Сэндри подняла взгляд на Браяра:

— Мне не нужны сиделки.

— Тогда я иду спать, — сказал Браяр, пожимая плечами. — Ты же знаешь, что Её Имперское Величество будет ставить нам препоны, так ведь? Ни она, и ты не знаете, когда нужно оставить кого-то в покое.

Сэндри сделала глубокий выдох:

— Я тебя спрашивала?

Браяр подбоченился одной рукой:

— С каких это пор меня нужно спрашивать — тебе или кому-то ещё?

Это на самом деле вызвало тонкую улыбку на её лице:

— Ты уж точно мальчик Розторн. Весь в неё.

Она поцеловала Чайм в макушку:

— Я правда буду в порядке, — прошептала она.

Чайм издала последнюю мелодичную ноту, и поднялась в воздух, вылетев в открытое окно. Им не нужно было беспокоиться о том, куда она полетит: Трис выработала смущающую умы привычку спать с открытыми окнами.

— Тогда я тоже пойду, — сказал Браяр. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Голос Сэндри остановил его, когда он уже положил ладонь на дверную защёлку:

— Тебе не обязательно ехать. Я не могу предложить тебе целую империю в качестве сада. И ты по-прежнему мой брат, даже если решишь остаться здесь.

— К твоему сведению, Графиня, — парировал он, не оборачиваясь, — уехаю я не из-за тебя.