— Бедняга Жэгорз точно сегодня сам не свой, — пробормотал Браяр.

К всеобщему удивлению, Жэгорз попросил коня. Трудно было точно определить, какой у него имелся опыт езды верхом. Его конь настаивал на том, чтобы отклоняться от дороги каждый раз, когда он натягивал поводья. Теперь он ехал впереди, рядом с Браяром — пугало в странных очках с линзами из латуни, на вороно-чалом мерине, которому было ясно, что его ездок не был уверен в себе. То, что безумец настаивал на езде впереди, также было необычно, особенно когда Браяру было видно, что это заставляло Жэгорза нервничать.

— Ты уверен, что не предпочёл бы держаться позади? — спросил Браяр, кивая в сторону повозки с багажом, где Гудруни болтала с возчиком, а её дети свисали с бортов. — Так ты не был бы совсем на открытом пространстве.

Жэгорз сглотнул.

— Я обежал Вимэйси Трис, что буду для вас начеку. Именно это я и собираюсь делать. Я работаю магом.

Браяр бросил взгляд на Даджу, закатив глаза, а та подавила смешок. «Из Чайм маг получается не хуже, к тому же она не полоумная», — подумал Браяр. «Ну, что ж. Жэгорзу это скоро надоест. Он подскакивает уже блохи на горячей сковороде».

— «И вообще, о чём думала Трис?» — спросил он у Сэндри, которая была достаточно близко, чтобы услышать слова Жэгорза. — «Когда он говорил «работать магом», что он имел ввиду?»

— «Может быть. Она просто сказала ему это, чтобы он был чем-то занят», — ответила Сэндри. — «Помнишь, как он вчера вообще не собирался ехать? Готова поспорить, он с ней поговорил. Она наверное знала, что он поедет, если будет думать, что может помочь».

— «Напомни мне её поблагодарить», — ухмыльнулся Браяр.

Жэгорз повернулся лицом к ветру.

— Впереди овцы, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Много овец. И ночью будет дождь.

Глава 18

Следующим утром Ишабал Лэдихаммэр проснулась до зри, как уже давно привыкла. Она встала и оделась, затем пошла посмотреть, пришло ли ей на стол за ночь что-нибудь важное. Войдя в комнаты, где она выполняла свою работу главы имперских магов, она с удовольствием обнаружила, что там никого не было. Отсутствовал даже Кэн, работавший допоздна с тех пор, как Берэнин его бросила.

«Такая тишина — редкий дар», — подумала она, проходя через приёмную в свой личный офис. «Возможность создать план для контроля над Трисаной Чэндлер, перед визитом к Берэнин».

На её столе лежало сложенное, запечатанное письмо. Она взяла его: печать принадлежала Кэну. Она сломала печать, и прочла письмо.

Дражайшая Иша, когда я добрался прошлым вечером до моей комнаты, я обнаружил там письмо от матери. Мой отец болен, и хочет увидеться со мной. Пожалуйста, прости меня. Принеси мои извинения её имперскому величеству. Я надеюсь вернуться в течение пары недель.

К.

Ишабал сложила письмо, нахмурившись. «Это непохоже на Кэна — бросить Берэнин, не попрощавшись лично», — подумала она. «И уж тем более — сейчас. Он должен был услышать, что Берэнин рассержена на Шана. Даже если его отец действительно болен, Кэн захотел бы лично попросить отгул у Берэнин, чтобы продемонстрировать ей свою преданность ей самой и своей семье».

Она уставилась на канделябр, не видя его. «Кэн, милый мальчик, пожалуйста, не делай ничего, о чём потом пожалеешь».

Тем утром за завтраком Берэнин была раздражительной.