Браяр, Трис и Даджа переглянулись. Из них только Даджа широко улыбнулась и произнесла вслух:

— Что ж, это многое объясняет.

— Я вас не слушаю, — важно заявила им Сэндри, когда придворные засмеялись. — Вы заметили, как я вас не слушаю? — продолжила она. — Запомните это ощущение. Я вас игнорирую.

— И я чувствую, что меня игнорируют, — сказал Браяр, возвращаясь обратно к ним. — Меня так игнорируют и так не слушают, что я знаю: ничего не изменится, если я скажу «Почему меня не удивляет то, что Ландрэги разводят мулов»?

Когда они добрались до реки, которую пересекал мост, Амброс повёл их компанию по маленькой, грязной, заезженной тропе, которая вела прочь от моста. Сэндри остановила своего скакуна:

— Погодите минутку, — позвала она, хмурясь в недоумении. — Я помню этот мост. Мы пересечём его, и вскоре окажемся в деревне, а потом — в замке.

Амброс развернул своего скакуна:

— В лучшие времена мы бы так и сделали, — тяжело произнёс он, что-то наподобие стыда давило ему на плечи. — Но мост небезопасен. Он стар, и ему давно требовался ремонт, замена дорожного полотна и опор. А потом, два года назад, у нас было крупное наводнение, которое ещё сильнее ослабило опоры. Мост небезопасен. Нам нужно проехать шесть миль вниз по течению, там есть брод.

Сэндри это весьма не понравилось:

— Я не понимаю. Это главная дорога в замок. Почему её не починили?

Фин сказал:

— Что это там, спелые вишни? Ещё рано, но я хочу посмотреть. Обожаю вишни.

Он поехал к лежавшему неподалёку саду, выехав из-под щита Трис и оказавшись под дождём. Оставшиеся трое придворных молча последовали за ним. Сопровождавшие их группу воины попятились, оказавшись вне пределов слышимости. Жэгорз заёрзал, явно не зная, что ему делать, а Браяр и Даджа переглянулись. «Что тут происходит?» — будто спрашивал Браяр у Даджи своим взглядом. Её пожимание плечами ответило «Понятия не имею». Трис вроде бы и не обращала ни на что внимания, но книгу свою закрыла, заложив нужное место пальцем.

Амброс подъехал обратно к Сэндри:

— Прости меня. Я не знал, что ещё можно сделать, — сказал он, потихоньку краснея. — Сначала я просто отложил ремонт. А потом у нас везде было так много повреждений от наводнения в тот год, и позже тем же летом налоги повысились. Я не мог одновременно починить мост, выплатить налоги и отправить тебе обычное количество денег. Письменные приказы твоей матери совершенно ясны. Она, а теперь ты, должна получать точно оговорённую сумму каждый год, без возражений.

Пальцы Сэндри сжали поводья. «Я знала инструкции Матушки насчёт нашего дохода», — сказала она себе, стыдясь. «Я знала, что она не оставила управляющему места для принятия собственных решений. Но я думала, то он всё равно ослушается. Я думала…»

Она внезапно вспомнила все эти столбцы сухих, скучных чисел: всё возраставшие суммы налогов, предварительные расчёты затрат на устранение повреждений от наводнения, и доходы от владений. Если бы она сложила всё и прошлась бы по всем счетам, одна позиция за другой, то она увидела бы, что денег на всё не хватало.

— Я думал, что мы сумеем починить мост в прошлом году, — продолжил Амброс напряжённым, тихим голосом, — но Её Имперское Величество снова повысила налоги, чтобы покрыть затраты из-за военных действий на границе с Лайраном. И снова, можно было либо починить мост, либо отправить тебе то, что было наказано отправлять. Наши обязательства перед тобой имеют приоритет.

— А что налоги? — потребовала Сэндри дрожащим голосом. — Ты их выплатил.