А учитывая, что под ногами находился лишь клочок жемчужного пола, перевертыш камнем рухнул вниз.

— Ты прав, ничего личного.

В первые мгновенья он ещё пытался сопротивляться — закаркал, заработал крыльями, но я без устали исполнял показанную Рив технику, толкая перевертыша всё дальше от себя.

— Кар!

В этот крик Ворон вложил всю свою злость и обещание поквитаться, а брошенный на меня взгляд чуть было не пробил выставленные ментальные барьеры.

— Ты мне ещё спасибо скажешь! — крикнул я, довольно наблюдая, как перевертыш, бросив попытки вернуться ко мне, развернулся к багряному миру и сложил крылья.

Я дождался, пока крутое пике Ворона окончится тусклой вспышкой, и посмотрел перед собой.

Впереди, на расстоянии в три-четыре метра кружилась серо-стальная воронка.

С жемчужного островка уходить не хотелось, прыгать тем более, но темнеющий мир подсказывал — ещё немного, и время закончится, а я провалюсь в какой-нибудь из миров.

— Очередная проверка, да? — прошептал я себе под нос, черпая в своих словах уверенности. — Для тех, кто шёл сам не зная куда…

Я прикрыл глаза, вспоминая ночные кошмары и видения. Уж что-что, но я точно знаю куда и зачем я иду.

Открыв глаза, я резко выдохнул и прыгнул вперёд.

Сердце ухнуло в пятки, а ладони мгновенно взмокли — стоило оторваться от островка, как показалось, что я не долечу.

«Интересно, а что будет, если пролетишь между плывущими внизу мирами?»

Мысль молнией пронеслась в голове, а в следующий миг, я влетел в воронку.

* * *

— Любопытно…

Я стоял в обгорелой комнате и с интересом рассматривал закопчённое ростовое зеркало.

Каким чудом оно пережило остальной замок, я не представлял.

Собственно говоря, закопчённое и запыленное зеркало, да камин — единственное, что вообще осталось целым.

Все остальное сгорело в давнем-предавнем пожаре или пало жертвой неумолимого времени.

Я уже несколько часов бродил по полузасыпанным песком развалинам этого то ли замка, то ли дворца, и никак не мог понять, что же мне делать дальше.

Все мои Пространственные карманы с артефактами, сухпайком и боеприпасами приказали долго жить. Видимо, такова была плата за транспортировку Ворона.

Единственное, что у меня осталось — привязанные к татуировке УГ, Ураган, лазерный пистолет, клинок Макса да… шахматы с деревянными наручами.

И это, к слову, было странно.

Я совершенно точно помнил и знал, что шахматные фигурки валялись у меня в основном Пространственном кармане или, как я его называл, Инвентаре.

А наручи я вообще сунул куда-то, даже не задумываясь, куда. Выходит, они тоже отправились в Инвентарь.

Вот только откуда он взялся, если жемчужная комната высосала все остальные накопители и артефакты?

Можно было бы заглянуть в какую-нибудь информационную справку, но как бы я ни напрягался, никаких уведомлений я не видел.

Словно ножом отрезало…

Помимо этого, я не мог посмотреть свои ранги и умения и даже список заданий.

В конечном счете, я решил, что шахматы хранились в моем личном Пространственном кармане, который появился после поглощения ученического амулета.

То, что у меня есть независимый от накопителей и артефактов Пространственный карман — это плюс.

А вот потеря всех моих припасов — это минус. Огромный, жирный минус.

Особенно, учитывая, что развалины, в которых я оказался, находились в… пустыне.

Как я это понял?

Да просто выбрался из закопченной комнаты с зеркалом и камином, прошел по полузасыпанному песком залу, вышел в какой-то коридор, затем в ещё один зал.

И уже только там поднялся по полуразрушенной лестнице на второй этаж и увидел ночное небо.