— Ну, ладно, только я сам решу, когда покину его.

«А не обманешь?»

— Слово псионика Свободной Федерации, — нехотя выдавил я, чувствуя себя какой-то проституткой, торгующей собственным телом.

Сказав это, я понял, что получил себе очередную головную боль. Вашу псину, а ведь планировал где-то в спокойном уголке помедитировать, подчистить астральные хвосты. Теперь придётся выходить спокойнее, чтобы оставить эти аппендиксы живыми.

Может, ещё не поздно аннулировать сделку? Я и сам, наверное, тут разберусь, куда идти и что делать.

«Этот дух, который говорил с тобой…» — сразу заспешила поделиться одна из душ, — «Он как-то связан с тобой. И он… живой».

— Чего? — я остановился, глядя на выросшую передо мной стену около четырёх метров в высоту.

Кладка плотная и очень искусная — швы такие тонкие, иглу не просунешь. И захочешь, не перелезешь.

Я посмотрел вправо, влево — стене конца и края не видно, и она явно окружает весь храмовый комплекс. С одной стороны поворачивает, образуя на углу высокую смотровую башню, и скрывается за зданием. С другой были заросли аккуратных каштанов, и за ними угадывалась крыша какого-то здания. А рядом с ней виднелась высокая арка в стене, выглядывая над кронами.

Сзади снова грохнуло, но я даже не обернулся. Атакуют же дворец, навряд ли им нужен упитанный оракул-чернолунник с круглым животиком…

«Мы говорим, что этот дух — живой. Он знает тебя, а ты знаешь его. Но дух из Рюревского рода…»

— Я не знаю никого из Рюревских, балбесы…

«Вы связаны! Он точно знает тебя!»

Я поскрёб подбородок:

— И чего я вам обещание-то дал? Информаторы хреновы…

«В усыпальнице ловушка!» — истерично добавила вторая душонка, — «Этот дух совершенно не понимает, что делает!»

— Куда идти-то? — нервно бросил я, снова покрутив головой.

Логика подсказывала, что направо, к воротам. Скорее всего, усыпальница не на территории Храма.

«Направо», — синхронно сказали души, подтвердив мои мысли.

И, едва они это сказали, как с той же стороны я почуял такое родное, желанное… Снова слегка вскипела кровь, загорелись щёки. Кто-то явно издевался над моим гормональным фоном.

Эвелина, это могла быть только она. Я без вопросов повернулся и пошёл, как советовали останки Легиона, направо.

«Мы не останки! Мы Легион!»

— Вот теперь явная польза от вас, — усмехнувшись, я скользнул под кроны каштанов, — Я вот когда был в другом теле, так там хоть Василий на брюнеток слюной истекал. У молодёжи жизнь веселее, а этот старпёр только о еде думает.

«Мы не можем влиять на твои эмоции. Можем только чувствовать боль», — с жуткой тоской отозвались подселенцы, — «И силу!»

— То есть, даже если я сейчас съём жареного барашку, или соблазню симпатичную чернолунницу, вы не получите удовольствия?

В ответ души чуть не зарыдали…

«Не-е-ет!»

Гормоны делали своё дело, и я теперь не мог отогнать мысли о сексе — это тело явно очень долго воздерживалось. А Эвелина будто знала об этом и издевалась.

Как же так? Этот оракул должен быть чемпионом по воздержанию! А в крови фонит так, будто мне едва восемнадцать исполнилось.

«Когда-то и у нас были тела, Иной».

«Но нас обманули, пообещали силу».

— Я так-то блондинок предпочитаю, — проворчал я, думая совсем о другом. Ну какая сила, бабу мне!

Почему не получается справиться с гормонами? Почему такая сильная атака? А это точно Эвелина?

Мой словесный понос продолжался:

— Помню, у меня даже правило было — только блондинки.