В основном этот хитрый толчковый пёс пытался рассказать мне о Незримой. О том, как она придёт, и в мире наступят Блаженные Времена, и что все тяготы закончатся, и тому подобное.

Мне было понятно, зачем он это делает. Филиппо прекрасно видел, что я пока что не собираюсь следовать ничьим планам, будь они хоть десять раз божественные, поэтому просто пытался меня заболтать.

Так мы и вели с ним невидимую глазу борьбу. Он пытался наставить меня на путь истинный, я пытался больше узнать о самом себе, как маге огня.

Естественно, как у образованного выходца из современного мира, у меня был большой запас прочности, чтобы сопротивляться промывке мозгов. Но вода камень точит, поэтому я понимал, что нужно как можно скорее восстанавливаться и уходить по своим делам. Когда в тысячный раз повторяют, что надо идти в Восточную Пустыню, потому что это воля самой богини, хочешь, не хочешь, а поверишь.

С Магом Первого Дня мне было всё понятно. У него освоены все три нижние чакры, и полностью контролируется поток энергии, которую всегда излучают Вертуны на земле и Луны в небе.

Дальше маг учился создавать внутри себя некий аккумулятор, чтобы накапливать магию стихии. И получалось, что Маг Второго Дня уже мог выдать в моменте гораздо более мощное заклинание, чем «перводневка».

Энергия, поступающая извне, плюс накопленный резерв. Ну, это если он решил бахнуть на полную.

— То есть, погоди, — я стал рассуждать, чтобы легче было запомнить, — «Перводневка» полностью использует энергию стихии, так?

— Да.

— «Втородневка» тогда, получается, не особо сильнее?

— Почему?! — Филиппо удивился.

— Ну, он просто выносливее, и всё. Когда у Мага Первого Дня иссякнет энергия, у Мага Второго ещё останется запас…

Старик улыбнулся и поскрёб бороду.

— Ты не совсем понял. — он пытался нащупать подходящие слова, — У Мага Первого Дня энергия не кончится, если есть источники.

Он показал на чистое небо, где сегодня даже Пробоины не было. Солнце скрывалось где-то за одной из вершин, и в долине было довольно зябко. Хотя иногда чувствовалось дыхание близкой пустыни, накатывающее внезапным тёплым ветром.

— То есть, маг будет шпарить шарами, не зная усталости?

— Ну, устанет, конечно. Но это лишь из-за того, что человек смертен и его чакры так же нуждаются в отдыхе, как и мышцы. Хотя Маг Второго Дня, конечно, устанет позже…

Я поджал губы. Спорить со стариком смысла не было, но главное я для себя выяснил. В принципе, все маги устают, и «втородневки» не исключение, лишь чуть выносливее.

Старик заметил моё сомнение, и добавил:

— Тим, ты не ощущаешь главной разницы между ними.

— Ну, так поясни.

Филиппо замолчал на несколько секунд, прикрыв глаз. Словно репетировал внутри себя доходчивую лекцию.

Наконец он сказал:

— Чтобы освоить какую-то технику, нужно усилие. Ты согласен с этим?

— Ну, да.

— У магов так же. Чем сложнее техника, тем больше для её инициации нужно энергии. Не для заклинания, а для его изучения. Это понятно?

— Не надо со мной, как с недалёким, — буркнул я, хотя обиды особой и не испытывал.

Я ещё с корпуса псиоников запомнил, что лучшие учителя те, кто будет разжёвывать до мелочей.

— Чтобы Маг Первого Дня освоил, например, большой огненный шар, ему нужно предельное усилие. Вся энергия, доступная ему.

— А Маг Второго, получается, просто может долбануть шаром побольше?

— Не спеши. Вот освоил маг огненные шары, и что дальше?

Тут я промолчал, потому что не имел понятия.