Единственное, что я точно ощущал: ему действительно надо добраться до цели вместе со мной. А там он и сорвёт с себя маску.

Вячеслав отобрал у меня карту, потом в его руке появился маленький карандашик. И он быстро набросал несколько точек, комментируя каждую.

— Здесь молельный пустырь… Ну, это где Незримая явилась. Это хижины Святых Привратников, даже не помню все их имена, — карандаш обводил отмеченные на карте точки.

Мне показалось, или про «имена» он сказал слишком спокойно, добавив актёрской игры?

Я сразу же зацепился за наживку. Ух, вашу мать чернолунную, мне б самому вспомнить имена. Как же его там?

— А этот тоже там жил, ну, который… Ко… Ко…

— Коккино? Точно знаю, что его хижина здесь.

Его карандашик ткнул в одну из точек, и в этот самый момент я ощутил лёгкий надрыв в его голосе. Будто он приложил некоторое усилие, чтобы скрыть какое-то волнение.

Есть попадание!

— Коккино, Коккино… — как можно небрежнее повторил я, сам до предела прислушиваясь к его реакции, — Это не который ушёл в пустыню, а на месте его следов появились Красные Вертуны?

— А ты неплохо знаешь писание чернолунников, — без улыбки ответил Вячеслав, — Да, это покровитель Красногории.

Нет, он уже взял себя в руки, и больше никак не реагировал. Но я поставил отметочку для себя, что, возможно, нащупал истинную цель Вячеслава.

— Вот усыпальница рода Рюревских, положивших начало царской династии…

Кончик карандаша ткнул в точку рядом с Храмом Первого Полнолуния. Храм был уже почти в предгорьях, и от него тянулся широкий тракт в сторону Великорюревска — столицы Красногории.

Вячеслав набросал на тракте несколько штрихов:

— Здесь многочисленные аванпосты с армией чернолунников. Ближе всех — личная гвардия Перволунника, отборные маги.

С этими штрихами Храм в горах уже напоминал неприступную крепость. Не удивлюсь, если там у чернолунников целые пушечные батареи.

— А они подчиняются государю? — сразу же спросил я.

Вячеслав усмехнулся, будто я сморозил глупую шутку, и покачал головой:

— Нет, конечно.

Он пояснил, что по закону должны бы подчиняться, потому как исторически эта гвардия — подарок царя Перволуннику. И что Чёрный Корпус, как называли эту мини-армию, должен помогать Красногории в дни невзгод, а на деле только защищает горы Диофана от притязаний Рюревских.

— На юге бушует война, — сказал я, — Чем не повод для царя потребовать лояльности от Перволунника?

— Всё сложно.

Тут меня слегка осенило:

— Постой. А Рюревские-то посещают свою усыпальницу?

— Вот видишь. Я тебе и говорю, что всё сложно.

Получалось, что доступ к усыпальнице сейчас был только у Перволунника, сына царя. Сам государь, судя по всему, там давно не был.

Наверняка ему дадут доступ в усыпальницу, если он поедет без своей гвардии. Только ни один монарх на такое не согласится, остаться без охраны в стане врага. Ну, пусть не врага, но явного соперника.

Из рассказа Вячеслава я понял, что дружбы между отцом и сыном не водилось.

— Государство в государстве, — задумчиво сказал я, — Как же царь такое позволяет?

— А что ты предлагаешь? Идти войной на собственную церковь, на Детей Чёрной Луны? Люди не поймут, — объяснил мне Вячеслав прописную истину, — Начать внутреннюю распрю в то время, как на трон огрызаются Славины? Да ещё и великолунцы осаждают с юга?

Он добавил, что государь пытался начать политическую игру около двадцати лет назад, чтобы для начала разобраться с двумя другими Великими родами Лунных.