Я попытался представить общий расклад в Красногории, но понял, что такую политику охватить не в силах.

Рюревские, Славины, Стражи Душ, чернолунники, великолунцы… Никого не забыл? А, там ещё Вепревы где-то под ногами болтались.

Грызутся, псы толчковые, и каждый пытается отхватить кусок земли вместе с богатством. Как же это напоминало раннюю историю нашей Свободной Федерации.

Вот же пёс горелый, а мне когда-то Николай Плетнёв в академии казался серьёзным врагом. А теперь все эти маловратские разборки выглядели мышиной вознёй.

— У тебя ещё есть вопросы, почему я воюю с Красногорией? — с лёгкой усмешкой спросил Вячеслав.

Улыбаться в ответ я не стал. Здесь наши взгляды с диверсантом сильно расходились, и это помогло мне избавиться от наклюнувшейся симпатии — предательство для солдата Свободной Федерации было неприемлемо. Уж лучше вообще ничью сторону не принимать.

Я снова всмотрелся в карту, пытаясь запомнить картинку. Интуиция подсказывала, что очень скоро придётся драться, и, вполне возможно, карту я потеряю.

Получалось, что Святые Земли представляли собой вытянутую долину.

Начиналась она от самого Храма Первого Полнолуния, но так как возле него практически проходной двор из-за многочисленных паломников, то запретную зону решили немного сдвинуть.

На входе в Святые Земли была высечена прямо в скале усыпальница Рюревских. По древней легенде, их помазал на трон сам Диофан, который заложил первый камень в Храме.

— Погоди, — задумчиво протянул я, водя пальцем по долине, — Если с той стороны чернолунников защищает армия, то с этой стороны…

— Ты встречался с этой напастью в Межедаре.

— Блуждающие пульсары? — мои брови подпрыгнули, — И здесь тоже?

— Даже в большем количестве. Как вы прошли с той Избранницей по катакомбам в Межедаре? Ты ведь что-то чувствуешь, Иной?

Я прищурился:

— Для этого я тебе и нужен?

— Ну да. А ещё кровь, если ты окажешься наследником.

Он ответил почти честно.

* * *

Мы двигались несколько дней, и за это время я смог многое узнать у Ключевца.

Например, набор энергии можно было осуществлять не только возле Красных Вертунов, но и возле Пульсаров. Правда, их ещё надо было почуять, и на это у меня уходило много времени.

Связанные с Вертунами словно паутиной, они тоже немного фонили магией стихий. Вячеслав же, будучи оракулом, чуял только магию мысли, но подсказал, что надо искать.

— У тебя зачатки мага огня?

— Да, — я кивнул.

В глазах диверсанта промелькнула зависть.

— Вот и тянись к Пульсарам нижней чакрой. Если где-то рядом Красный Вертун, то сможешь из него подтягивать энергию.

Пока мы сидели на привале, я старательно прислушивался к псионике вокруг. И тянул, тянул энергию, пытаясь подзарядиться, но поток был очень скромным. Не сравнить с тем ураганом, который хлестал тогда от Красного Вертуна.

— Кстати, я тогда удивился, как легко на вас напали Серые Хранители, — сказал мне Ключевец, — Они ведь взбаламутили Пульсары вокруг. Неужели ты ничего не почуял?

Я вспомнил, как мне что-то не понравилось на одном из Пульсаров, когда Филиппо пытался меня учить искусству Привратников. Да уж, вот что бывает, когда не умеешь распознавать сигналы.

— Почуял, — я пожал плечами, — Только не понял, что.

Вячеслав усмехнулся:

— Пульсары реагируют на всё. Стражей Душ первым делом учат читать их.

Мне было трудно расслабиться в присутствии Ключевца, тем более с закрытыми глазами, и пришлось оставлять на стрёме некоторую часть сознания.