смена кадра

Воображала идёт по ночному городу. В мокром асфальте отражаются неоновые иероглифы реклам. Набережная, мокрые деревья, ажурные решётки. За мостом и домами, мельком — Эйфелева башня. На мосту — широкие стеклянные двери, не ведущие никуда — за ними всё тот же мост.

Воображала легко толкает их, входит в ярко освещённую станцию канатной дороги. Поскрипывая, движется трос, увозя в темноту пустые сиденья. Воображала садится в одно из них, её медленно выносит в ночь. Небо впереди светлеет, очерчивая контуры гор. Светает. Воображала закрывает глаза, встречный ветер ерошит светлые волосы, треплет флажки над тросом.

Три флажка морской сигнализации.

смена кадра

Настенный коврик с котёнком. Над ковриком — три флажка. Звонит телефон. Он красный, блестящий, стоит на маленьком столике. К столику подвинут стул, Анаис стоит коленками на сиденье и ставит на красный пластик аккуратные чёрные горошины тушью.

Телефон звонит.

смена кадра

Воображала, закрыв глаза, прислонилась к стеклянной стенке таксофонной будки. Лицо бледное, мокрые волосы прилипли ко лбу, на макушке медленно тают снежинки. В трубке слышны гудки.

Воображала вешает трубку.

Хлопает дверь. Быстрые шаги. Конти хватает телефон — красный, в чёрные крапинки:

— Алло! Тори?! Тори, это ты?!..

В трубке гудки. Анаис еле заметно улыбается, рисуя алые горошины на черном столике.

смена кадра

Воображала идёт по стеклянному коридору. Зеркальные плиты под ногами. Анфилады распахивающихся дверей. Ветер.

Вереница разных залов — то заполненных музыкой и людьми, то пустых и гулких. Обрывки маршей, вальсов, рока, чёткий стук метронома. Каждый раз за каждой дверью — что-то новое: индийская свадьба, бразильский карнавал, торжественная месса в католическом соборе, салон взлетающего самолета.

Воображала идёт по проходу между пассажирскими креслами самолёта. Открывает дверь в кабину пилотов.

За дверью — кабинет. Книжные полки. Окно. Маленький телефонный столик — чёрный, в крупный алый горох. Рядом с ним, лицом к окну — Конти. Он оборачивается:

— Тори?!

Воображала отшатывается, дверь перед ней захлопывает порывом ветра. Рванувшийся вперед Конти распахивает её почти в то же самое мгновенье.

За ней — коридор второго этажа.

С лестницы за ним наблюдает Анаис.

смена кадра

С шипеньем открываются двери автобуса. Воображала выходит на мост. Ветер. Ночь. На мосту — никого. Воображала останавливается у парапета. Смотрит на панораму города, опускает взгляд. Под мостом нет огней, там не видно ничего, чернильная мгла. Воображала смотрит. Ветер треплет запутавшуюся в её волосах нитку серпантина.

Свист ветра. Далекий шум ночного города. Близкое странное то ли попискивание, то ли чириканье. Воображала поворачивает голову на звук.

Из глухой тени под широкой верхней плитой парапета на нее всеми тремя глазами на стебельках смотрит прячущийся там пришелец. Это тот самый пришелец, единственный настоящий, из фальшиво-настоящего киносъемочного праздника. (промельком — кадры того нереально яркого дня, звезды на дневном небе, музыка, №мисс Вселенная" на ковре гостиной, голос Конти: "Это подло, понимаешь?!" Пришелец выглядит заблудившимся и потерянным.

Воображала вздыхает, берет его за трехпалую руку и ведет куда-то вверх по полупрозрачным черным ступенькам, появившимся словно из воздуха. Секунду спустя мост уже где-то далеко внизу, пришелец чирикает вопросительно, Воображала молчит. ступеньки становятся зеркальными. Потом прозрачными. И снова черными. С каждым шагом и каждой ступенькой мир вокруг меняется, иногда незаметно, иногда ярко и резко.

На новой ступеньке — ослепительный свет трех разноцветных солнц и оглушительное чириканье, уже знакомое, но теперь радостное и многоголосое.