– Двадцать пять. А вам?

– А сколько бы вы дали?

– Тридцать пять.

– Мне тридцать три, – ответил он с грустной усмешкой.

– Ну, это тоже немного, – убежденно сказала Шерон. – Тем более для мужчины. Тридцать три года… Господи, да у вас вся жизнь впереди!

– К сожалению, вы ошибаетесь, – возразил он, и его глаза снова наполнились тоской. – У меня вся жизнь уже не впереди, а позади.

– Какой вздор! – возмущенно воскликнула Шерон. – Как она может быть позади? Вы неизлечимо больны?

– Нет, – ответил он, – у меня нет неизлечимых болезней. В том числе и хронического алкоголизма, как вы подумали.

– Я вовсе так не думала!

– Думали, Шерон. Но дело совсем не в этом. Все гораздо серьезнее. Но не просите, чтобы я вам что-то объяснял. Я не люблю изливать душу, и потом, это не имеет смысла.

– Я поняла, – сказала Шерон, пристально посмотрев на него, – у вас случилось какое-то ужасное несчастье, после чего вы решили поставить на своей жизни крест. Говоря без обиняков, вы сломались…

– Шерон! – предостерегающе воскликнул Фрэнк. – Не хочу вас обижать, но вы слишком любопытны. Повторяю: я не имею ни малейшего желания говорить о себе. Если вам еще не наскучило мое общество и вы хотите поболтать, давайте лучше поговорим о вас.

Шерон неловко откашлялась.

– Не думаю, что вам это будет интересно. У меня ведь самая обыкновенная, заурядная и довольно скучная жизнь.

– Неужели? – Фрэнк усмехнулся. – А мне сдается, что она у вас не только не скучная, но даже очень веселая. Впрочем, вы ведь, кажется, и сами веселый человек, а? – Он посмотрел на нее с легким прищуром. – Хотя и пытаетесь строить из себя не в меру серьезную деловую леди.

Шерон рассмеялась.

– Вы угадали, – смущенно призналась она. – Я действительно не слишком серьезный человек. Но об этом никто не должен догадываться.

– Еще бы! Ведь вы как-никак директор фирмы, да еще занимающейся таким ответственным делом.

– Во всяком случае, у моей фирмы солидная репутация, – не без гордости сказала Шерон. – А что касается названия, так для провинции оно в самый раз.

– Пожалуй, что так, – без иронии согласился Фрэнк. – Кстати, – вдруг спохватился он, – мы с вами болтаем уже целый час, а я даже не додумался предложить вам хотя бы кофе. Прощу прощения за такую оплошность.

– Ничего, – миролюбиво промолвила Шерон, – я ведь уже поняла, что вы не привыкли о ком-то заботиться.

– Верно, – усмехнулся Фрэнк. – Совсем не привык. Ну что ж, поскучайте несколько минут, я быстро.

Он умчался на кухню, и вскоре по дому поплыл восхитительный аромат кофе. Шерон вдруг вспомнила, что ничего не ела утром, и у нее тотчас пробудился аппетит. Кофе – это, конечно, замечательно, подумала она, но хорошо бы еще проглотить пару бутербродов или на худой конец булочку. Однако Шерон знала, что не осмелится просить об этом Фрэнка. Довольно и того, что он вызвался приготовить кофе, причем без малейших намеков с ее стороны. Вот уж чего Шерон от него не ожидала! Она вообще не ожидала от этого угрюмого типа чего-то хорошего. Но теперь Шерон поняла, что заблуждалась на его счет. Фрэнк Боуленд вовсе не был так плох, как она подумала о нем вначале. Возможно, он был по натуре неплохим парнем, просто его постигли неудачи, и он озлобился на весь мир.