Возвращение к учёбе ощущалось, словно я случайно телепортировался в другой мир. Где не было глобальных проблем и нерешаемых загадок, а была простая и понятная каждодневная работа… Из которой я выпал на целую неделю. Т‍е​перь п​редстояло​​ сдать пропущенные лабораторные и наверняка отраб‍отать семинары. Где обойдётся, как с физиологией, рефератом, который я уже успел накропать, а где — ловить препода и в лучшем случае просто отвечать на вопросы по теме. А то я помню, как залётчицу-Алёну однажды заставили убирать целый этаж в лабораторном корпусе. То ли в воспитательных целях, то ли потому, что так было быстрее «зачесть» пять пропущенных тем…

С другой стороны, не могу сказать, что потратил время, которое нужно было провести в универе, зря. Это была очень полезная для меня неделя — можно сказать, я до того жил с закрытыми глазами. Вот мой маленький мирок из Мирен, университета, родителей и бытовых проблем — а дальше ничего. Мне просто было не особо интересно, что там происходит «снаружи» — политика, военные действия, взаимоотношения стран. Новости на главной странице «Яндекса» я периодически читал, обычно просто по заголовкам — но они как будто проходили мимо меня. Меня не касается, на жизнь непосредственно не повлияет? Пропускаем. Ну вот, дождался — коснулось.

Смартфон молчал — одногруппницы так и не перезвонили. Ладно.

— Макс, привет! — бодро поздоровался я, едва приятель поднял трубку. — Я тут вроде как поправился, в понедельник выхожу. Что у нас там было и что по домашке?

— Привет. Рад за тебя. «Вконтакте» посмотри, — односложно и совершенно без энтузиазма ответил мне парень.

— Я и посмотрел, — в закрытое сообщество группы в социальной сети я влез первым делом, как только меня слегка отпустило после пятидневного марафона. И, разумеется, обнаружил, что без моих ‍п​инков ​выкладка ​​материалов шла из рук вон плохо. Из всех лекций з‍а неделю записали на видео только две, причем одну Алёна просто скопировала у кого-то из параллельного потока, а вторая была записана на закреплённый в штативе телефон и кусками. Текстовые расшифровки отсутствовали, как класс. — Не знаю, чем вы там без меня занимались, но материалов нет.

— А чё ты меня-то спрашиваешь? Я по своим записям всегда готовлюсь, — всё так же односложно пробубнил Сумских.

— Ма-а-акс? — я внезапно пожалел, что мы говорим по телефону. Любитель японской культуры действительно предпочитал вести все записи сам — вроде как ему так легче было запомнить услышанное. Но на счёт «всегда» — это «слегка» преувеличил. Типа во втором семестре сданная без проблем сессия не общая работа на результат, а так, фигня? — У тебя всё в порядке?

— Тебе домашка и темы занятий нужны? Пришлю на е-майл, — не ответив на вопрос, Сумских бросил трубку. М-да. Ладно, перезванивать, пожалуй, не буду. Вот так — выпал из студенческой жизни на неделю — и всё пошло кувырком.

Я положил трубку на стол и вдруг понял, что меня так напрягло. Не тон человека, назвавшего меня полтора семестра назад другом, и не то, что он вдруг «забыл» про совместно приложенные усилия. Мало ли что у человека за проблемы? А то, что из всей группы мне за всю неделю так никто и не позвонил или хотя бы сообщение не кинул. Не поинтересовался, почему меня до сих пор нет на занятиях, ни просто не спросил «как дела?» и всё ли в порядке? Тоже мне, студенческое братство.