Спада, как и любой другой сотрудник инквизиции, изучал судебные разбирательства о злонамеренном колдовстве. Часто речь шла о простом и понятном лжесвидетельствовании — ибо слаб человек, и соблазнам просто проникнуть в его душу. Возжелавший соседский дом, соседскую ли жену или там корову от скудости ума мог написать донос, да ещё и подбить приятелей на ложь представителям матери-церкви. Иногда факты колдовства удавалось доказать — находились безмозглые вероотступники, пытавшиеся проводить ведовские ритуалы, а то и натуральные чёрные мессы. Но вот чтобы магия была использована в бою — это было что-то новенькое! Точнее, старенькое — архипресвитер пришлось изрядно перетрясти полки, полные ветхих пергаментов, дабы отыскать упоминания о подобном‍.​

Там же​, среди с​​тарых докладов и отчётов отыскалось упоминание об‍ особом дивизиуме, отвечающем за противодействие магии и колдовству путём изучения оного. Структура, похоже, была довольно большой и разветвлённой, кроме того, частично автономной. И, определённо, добилась каких-то результатов — иначе смысла изымать основные документы просто не было. В архиве остались только следы, зато инквизитору удалось установить, кто приложил руку к чистке. Вот уж воистину, ирония судьбы: расформировал дивизиумникто иной, как Папа Александре VI Борджиа, широко известный в узких кругах под прозвищем «аптекарь сатаны»! Расформировал, прибрал результаты работы к рукам, однако оставил целым и невредимым малый орден экзорцистов, и даже увеличил количество выделяемого ежегодно золота. Интересные дела…

* * *

— Я услышал достаточно, — архипресвитер поднял руку, и Мартин с Франциском послушно замолчали. — Теперь я скажу, а вы поправьте меня, если я неправильно понял. Двести двадцать лет назад… ммм, учёными и алхимиками Святого Престола был разработан особый… способ, позволяющий изолировать источники магической скверны от окружающей местности, используя их же собственную… силу.

Спада поморщился, как от зубной боли — несмотря на весь благоприобретённый жизненный цинизм, словосочетание «маги церкви» у него вызывало чувство невероятно глубокого омерзения. Заставить себя сказать вслух подобную… даже не ересь, а кое-что похуже! — он просто не мог и вынужден был подбирать иносказания. К слову, его собеседники подобными проблемами совершенно не мучались.

— Всё верно, ваше ‍в​ысокоп​реосвящен​​ство.

— Этот… ритуал, после всесторонней проверки ‍в течении пяти лет, был передан… неким… неким лицам, владеющим магией…

— С личного благословения Папы Павла II, — поспешил вставить всё-таки додумавшийся избавиться от кузнечного фартука брат-инквизитор, — и под личным и неусыпным контролем его высокопреосвященства епископа Иоанна.

— …В результате чего большая часть проклятых «мест Силы» в Италии, Испании, Франции, Германии оказалась заблокированной в течение первых двадцати лет и перестала распространять скверну окрест, — проигнорировав уточнение, продолжил кратко излагать услышанное титулярный архиепископ. Про себя же Фабрицио подумал, что в тот момент усадившие свою задницу на Святой Престол благословили бы хоть вызов самого дьявола во плоти — произойди это в Париже или, скажем, в Венеции. С трудом возвращённый Риму статус папской столицы продолжал оставаться столь непрочным, что думы иерархов католической церкви редко переходили с дел мирских на дела духовные. Неудивительно, что «церковные маги» в течение чуть ли не двух сотен лет творили, что хотели, без особого контроля: ереси, раскольники и собственная паства приносили столько головной боли, что лично разбираться ещё и с настоящим колдовством желающих не было.