Д‍ве сотни костей с их особенностями строения и порядка шести сотен мышц — поверьте, лёгкий стишок для детского утренника по сравнению со строением пищеварительной, кровеносной и выделительной систем человека. А изучение только структуры (не работы!) головного мозга способно этот самый мозг напрочь сломать. Причём на экзамене придётся отвечать не только с огромным трудом впихнутый в память за последние месяцы материал, но и уже основательно подзабытый с зимнего зачёта опорно-двигательный аппарат. А есть ещё тоже не слишком логичная, на мой взгляд, органическая химия с безразмерными формулами. И биология (тоже, кстати, за год), где нужно знать строение животных от простейших и до высших приматов, через морских ежей, медуз, насекомых, ящериц, черепах, костистых и хрящевых рыб и так далее, и так далее… Знать и уметь нарисовать схему кровообращения, например. Или там дыхания. Беспросветный мрак.

И это я ещё самостоятельно занимался — причём не один, а в кругу пусть и раздолбаистых, но единомышленников. То, что моя затея с дополнительной самоподготовкой, больше как способ сформировать круг если не друзей, то приятелей, оказалась невероятно полезной — чистое везение. Которое теперь должно было нас всех буквально спасти. Как со всем объёмом знаний, который нужно выложить на экзаменах, будут справляться те, кто посещал универ больше для галочки и не старался сверх того самостоятельно — для меня загадка.

А ещё — я впервые должен был сдавать зачёты и экзамены без подстраховки Ми. Что тоже‍,​ как м​ожно дога​​даться, спокойствия и душевного комфорта не добав‍ляло. В теории, я бы мог попросить суккубу поработать «удалённой шпаргалкой» — тупо переписать-перерисовать самые важные и сложные схемы, записи и рисунки. По паре часов каждый вечер — глядишь, за оставшийся до экзаменов месяц всё успеет. Немалое подспорье в сложном испытании, и Мирен, конечно, не откажет… Вот только она там, у себя в академии, тоже не прохлаждается. Из-за дополнительных занятий и изматывающей физкультуры в общежитие суккуба возвращается лишь немного более бодрой, чем я из универа. К тому же, время на мои проблемы у Ми тоже возьмётся не из ниоткуда, а будет занято у сна и у общения с приятелями и подругами. Нет уж, я обязан справиться сам.

Ещё одним непреодолимым камнем преткновения оставалась разница в часовых поясах между Москвой и школой «Карасу Тенгу». Все занятия, кроме дополнительных, у моей златовласки приходились на то время, когда я сплю, а мои часто заканчивались как раз тогда, когда суккуба уже видела второй-третий сон. Мы всё-таки следили за некоторыми интересными событиями в жизни друг у друга, что называется, «в прямом эфире» — но происходило это всё реже и реже. Опять же, без постоянного наблюдения въехать в происходящее «на той стороне» становилось всё труднее.

Даже при наличии прямой телепатии, позволяющей транслировать фрагменты воспоминаний, мне оказалось сложно объяснить демонессе, за счёт чего молекулы жирной кислоты образуют пузырьки-коацерваты и плёнки, если попадают в воду. Сам же я испытал подобное, нарвавшись на лекцию Абрамова на кл‍у​бном з​анятии: М​​и пришлось битых пятнадцать минут учить меня обоз‍начениям на тактической пятикилометровой карте некой «средненаселённой сельской местности». Вроде почти все слова понятные, а смысл ускользает…

Окончательно мне стало ясно, что нужно сосредоточиться только на своей учёбе, после вышеупомянутой лекции. Олег Валентинович, как всегда, отправил своих курсантов «заполировать» напряжение мозгов отработкой рефлексов в тире. Ну и, разумеется, я не удержался — попросил подругу «дать пострелять».