Вот и получилось, что Гитлер, словно семя, упал в заждавшуюся почву. Обломки Второго Рейха дали отличный перегной, на котором мож‍н​о было​ взрастит​​ь всё, что угодно. Вот только до первого урожая н‍е будешь же землю жрать? А Германию и её народ соседи-«победители» именно это и пытались заставить сделать. И даже заставили, на некоторое время. Ну ничего, их черёд уже близок…

— Сюда, мой фюрер! — Карл потянул затормозившего перед линией чем-то напоминающих окопы археологических раскопов фюрера к настилу из досок, по которому можно было миновать препятствие. Генрих заметил, как Гитлер страдальчески сморщился — видно, у него тоже возникли не самые приятные ассоциации с «траншейной войной». Гиммлер был в числе тех, кого лидер НСДАП близко привечал, потому был в курсе «маленькой проблемы» бывшего ефрейтора, однажды едва не убитого парами хлора. Смерть прошла так близко от бойца, что оставила ясно ощутимый след в голове, зато взамен подарила чудесный дар убеждения, дар управления толпой. Генрих сказал бы «волшебный дар убеждения», если бы сам не был магом, и не знал, что к Высокому Искусству способности Гитлера никакого отношения не имеют.

— То, что вы хотите мне показать — оно точно стоило того, чтобы сюда тащиться? — и так не слишком хорошее настроение Адольфа окончательно испортилось от неприятных воспоминаний. Причём, невзирая на принятые меры, это недовольство теперь было направлено и на Генриха, а не только на полоумного Карла-Марию.

— Стоило, определённо стоило, — пришлось подойти ближе Гиммлеру, полностью перетягивая огонь на себя, пока австриец не ляпнул ещё чего-нибудь не предусмотренного. — Мы уже пришли. Вашу руку, пожалуйста… Карл, открывай.

Приводить в Места Силы о‍б​ычных ​людей стр​​ого не рекомендовалось. Дело было не в легендах д‍ревних времён, так обожаемых Вилигутом и его дружком-язычником Хильшером — смертельного случая, по крайней мере, сколько рабочих они ни прогоняли через вершину холма эти сумасшедшие, ни разу так и не случилось. Двинутых расистов-оккультистов это одновременно расстраивало и вдохновляло: среди землекопов-археологов были только «истинные арийцы», тщательно отобранные и старательно накрученные долбанутой парочкой сектантов. Фридрих Хильшер даже заикнулся о том, чтобы завезти на холм парочку десятков евреев и других унтерменшей. «Для проверки кое-каких гипотез и последующей кровавой тризны», как он выразился. Пришлось лично объяснять этим двум баранам, какие они бараны. У Гиммлера осталось стойкое ощущение, что идиотов остановила только угроза полностью перекрыть финансирование их, с позволения сказать, «изысканий».

— Туман? — Гитлер резко обернулся и вырвал ладонь из руки ближайшего соратника, когда над головой и по сторонам раскинулся матовый купол, укрывающий плоскую вершину холма. — Откуда тут взялся туман? И… Проклятье, что вы тут успели понастроить? И когда? И… Где я? Где мы вообще? Гиммлер, немедленно отвечайте!

— Место, отмеченное Северными Богами, — вместо не успевшего и рта раскрыть Генриха, нараспев отозвался Вилигут. Его голос больше не дребезжал, в нём появилась глубина. Казалось, в нём слышится рокотание далёкой грозы. — Место, где Древние ещё отзываются на призыв своих детей!

Не оборачиваясь, Карл-Мария несколько театральным жестом воздел руки — и по ним, роняя искр‍ы​, забе​гали нест​​ерпимо-яркие электрические разряды. Повелительный‍ жест — и толстая молния соединила австрийца и вкопанный в середине накрытой куполом территории высокий столб с металлическим штырём-громоотводом на верхушке…

«Изыскания» Вилигута и Хильшера, а также некоторые другие предпринятые действия, уже стоили «Наследию предков» блокировки доступа к нескольким холдам на территории Германии, куда их раньше охотно пускали «сочувствующие» обитатели.