— Тогда пусть в следующий раз командует Мира, раз она такая… без рефлексий, — мексиканец, как обычно, не смог промолчать. И, как всегда, добился строго противоположного:

— О как. Кажется, я слышу наконец голос разума, — напоказ умилился русский. В исполнении двухметрового амбала «умиление» вышло особенно гротескным и смешным. — А то твои вопли «мужики должны командовать» меня, честно сказать, начали утомлять. Подозреваю, что не только меня…

* * *

— Наконец-то! Отмучились, — не прошло и десяти минут, а Клавель уже успел забыть, как чуть ли не на коленях выпрашивал у Абрамова «ну ещё разок, для реванша». — И выходной завтра, счастье-то какое… Иге, пошли на свидание.

— А чего сразу не в постель? — фыркнула африканка.

— А ты согласна? — просиял мексиканец, распахивая объятия, но остановился, когда внучка шамана сунула ему под нос оттопыренный средний палец.

— Вон, Марилу пригласи, — в качестве компенсации предложила девушка.

— Мара? — повернулся к польке «мачо». Полька честно задумалась, а потом двинула однокашнику в глаз. Точнее, попыталась — Клавель без особого напряжения удар даже не отбил, а поймал ладонью.

— Это значит «да» или «нет»? — деловито уточнил мексиканец, и вынужден был ловить ещё и ногу. За лодыжку. — Ух ты! Милые ‍к​руже… ​

После чег​​о вынужден был отпустить добычу и отпрыгивать спи‍ной вперёд на добрый метр: залившаяся краской и пышущая чёрной злобой полька едва не расцарапала парню лицо.

— Конченый кретин, — вздохнула Иге. — А ещё спрашиваешь, почему с тобой встречаться никто не хочет.

— Я не конченый, это вы какие-то ненормальные, — возмутился Клавель, тщательно выдерживая между собой и Войде расстояние чуть больше полутора метров. — Комплимент скажешь — обижаетесь, приглашаешь поужинать вместе — в драку. К Куроцуки вообще страшно подойти — сразу убьёт нафиг!

От Куро-тян неожиданно долетела слабая эмоция удовлетворённого согласия. Что-то вроде «боится, значит уважает». Между тем Мариле надоело пытаться подловить старательно уклоняющегося от неё Клавеля, она в сердцах топнула ногой, брутально сплюнула в сторону обидчика и гордо отвернувшись, с прямой спиной пошагала к коттеджу-общежитию.

— Нормальная девушка должна быть нежной, женственной, ласковой, понимающей, — вслед польке с искренней обидой прокричал Клавель. — А нужно будет защищаться — на то мужчина есть.

— Как Мирен? — невинно поинтересовалась африканка, кивая на суккубу.

— С Мирой нельзя, — сокрушенно помотал головой Фабио, — на неё уже Лазарь запал, а я у друзей девушек не отбиваю. Так и без девушек останешься, и без друзе…

Хлобысть!

Стоящий чуть в стороне Феодораксис вынужден был сделать целых три шага, чтобы отвесить болтуну смачный подзатыльник, от которого тот почему-то и не подумал уворачиваться. У меня тоже чесались руки стукнуть языкастого урода, вот только сделать это лично, как полагается п‍р​и таки​х высказы​​ваниях, я не мог. Впрочем, мгновенно вспыхнувшую ‍ревность задушил сам грек: ничего, кроме лёгкой досады от слов Клавеля он не испытал.

— А ты-то чего? — потерев макушку, притворно-обиженно переспросил мексиканец у товарища.

— Я тебе потом объясню, — с намёком пообещал маг-аналитик и повернулся к девушкам.