Вопль без слов вырвался изо рта Ниллы. Она поднялась на локтях и попыталась отодвинуться, но ноги запутались в юбках, остановив ее. Она повернулась, упала на лицо и поднялась снова, как то смогла встать на ноги.

Где она была? Вся комната накренилась. Странная комната, которую она не видела раньше, с низким огнем в камине куполообразной формы, нишей в одной стене и балками под высоким потолком. Но она не могла все это воспринять. Она смотрела только на дверь.

Она бросилась туда.

– Стой!

Ладонь сжала ее руку выше локтя, пальцы впились в плоть. Инстинкты и обучение заставили Ниллу вонзить локоть в живот. Она услышала удивленное «ох», хватка на ее руке ослабла так, что она вырвалась. Она бросилась к двери, сжала ручку и потянула внутрь. Ночной воздух свистел в узком проеме, ударил по ее лицу, выл в трубе.

Две ладони опустились по бокам от нее и захлопнули дверь.

– Не глупи! – зарычал голос у ее уха. – Дева шипов еще там.

Нилла застыла в клетке из двух мускулистых рук, голых по локти, покрытых множеством выпуклых шрамов. Они были уродливые, но она их едва замечала. Она смотрела на ладони в дюймах от ее носа. Десять безумных ударов сердца она пыталась уговорить себя, что это были перчатки. Но это было не так.

Они были закованы в нилариум – серебро фейри покрывало каждый палец, текло по ладони и венам сверху до запястий. Оно высохло и затвердело, но она еще видела застывшие струйки, словно воск на свече.

Она застыла, не могла двигаться, повернуться и едва могла думать.

– Тут ты в безопасности, – грубый голос заговорил снова, словно пробивался сквозь зубы. – Но если ты пересечешь порог, я не буду отвечать за то, что случится. Понятно?

Она вдохнула. А потом кивнула.

– Хорошо.

Одна ладонь подвинулась. Она ощутил, как вес сильного тела за ее спиной повернулся. Другая ладонь осталась на месте, но незнакомец подвинулся, давая ей место, чтобы повернуться.

– Иди. Тебе холодно. Вернись к огню.

Она огляделась, увидела серебряные глаза, глядящие на нее сквозь спутанные волосы. Она снова увидела жуткие шрамы вокруг тех глаз и быстро отвела взгляд. Она не могла сделать ничего, кроме как послушаться, попятилась в комнату, вернулась к камину. На камине был маленький стул. Она взяла его, перевернула и села. Она смотрела на танцующий огонь, но не видела его.

Все ощущения в ее теле были сосредоточены на незнакомце за ней. Хоть она не повернулась к нему, она ощутила, когда он пересек комнатку. Послышался стук, потом полилась жидкость. Через миг две ладони в нилариуме появились перед ее глазами, неловко держали деревянную чашку.

– Выпей это.

Нилла подняла взгляд, но не смотрела в его глаза.

– Ч что это?

– Вода.

Она не была уверена, верила ли ему. Но ей так хотелось пить, что она приняла бы это, даже если бы он назвал это ядом. Ее дрожащие ладони расплескали часть воды, она подняла чашку к губам, осушила ее в несколько отчаянных глотков.

– Можно больше? – прошептала она.

Он взял чашку и вернул ее через пару мгновений. Она снова выпила все, провела дрожащей ладонью по рту и прошептала:

– Спасибо, – и сжала чашку на коленях.

Он хмыкнул. Он с шумом протянул стул по полу, опустил его напротив нее у камина и сел. Свет огня играл на складках его мантии, сиял на ладони на подлокотнике стула. Она попыталась посмотреть на его лицо, но он поднял капюшон. Может, это к лучшему.

Нилла смотрела на чашку на своих коленях, пытаясь привести в порядок бурный разум.