Он дрожал, прижимая ладонь к плечу. Кровь лилась сквозь его пальцы. Кончик сломанного белого рога торчал из ткани его мантии.

Две минуты. Еще две минуты сознания.

Если повезет.

Земля двигалась под его ногами. Сквозь слепящую боль он будто увидел движение тени, удар длинного змеиного хвоста, мускулистую шею. Он не мог двигаться, не мог думать.

Крик – нечеловеческий и такой красивый, что мог порвать сердце надвое – разбил воздух. Соран поднял голову и увидел облако тьмы, света, а потом…

Девушка стояла рядом с ним. Она сжимала нож в руке, и он был в серебряной крови единорога.

– Идиот! – кричала она. – Почему ты стоишь и даешь ему пронзить тебя? – она сжала его руку, не обращая внимания на кровоточащую рану, потащила его за собой. – Идем! Нужно идти!

Он сделал шаг. Пошатнулся. Стал падать. Она скользнула под его руку, забрала его вес на свои плечи.

– Я сильнее, чем выгляжу, – прорычала она. – Шагай. Еще… о, зараза!

Она остановилась. Он поднял мутные глаза, моргая от вспышек боли. Он не видел, не чувствовал это. Но знал, что единорог был там. Мешал им пройти к маяку.

Девушка, поддерживая его, дрожала, подняла свой смешной маленький нож.

– Назад! – закричала она. – Назад, и я дам тебе больше!

Если бы у него были силы, Соран рассмеялся бы. Вместо этого смех бурлил в груди, а прозвучало бульканье, полное боли. Он опустился на колени, увлек ее вниз рядом с собой. Она вырвалась из под его руки, и он заметил только, как она встала рядом с ним, широко раздвинув ноги, сжимая крепко нож в кулаке. Как котенок с большими глазами, выгнувший спину перед драконом.

Улыбка приподняла уголок его рта.

А потом он погрузился во тьму, полную боли.

17

– Сэр? – выдавила Нилла, отчасти повернулась, пнула упавшего мага пяткой. – Сэр? Проснитесь!

Не получалось. Мужчина потерял сознание. Он мог и умереть, судя по его реакции. Никакая внезапная вспышка магии мифато или чары не спасут в последний миг.

Она осталась одна.

Она с большими глазами повернулась к единорогу, шепча:

– Зараза! – она думала, что просто доведет мага до маяка, может, у него был волшебный замок на двери, что то, что не впустит единорога.

Уже не важно. Единорог был там, в паре ярдов впереди нее, преградил путь. И он недавно казался небольшим, изящным и чистым, а теперь стал большим, мускулистым, с широкими плечами и толстой бычьей шеей. Кончик его рога был сломан, неровный и опасный, в крови мага Сильвери. Две раны кровоточили на его шее, два места, где ударил ее нож. Но ее нож был слишком маленьким, чтобы серьезно навредить.

Он только разозлил единорога.

Нилла встала перед упавшим магом, расправила плечи. Единорог моргнул лунными глазами, и на миг они стали раскаленными солнцами, их мерцание стало тенью с красным отливом. Единорог выгнул большую шею и опустил сломанный рог. Сердце Ниллы дрогнуло от осознания, что ей осталось около трех вдохов до смерти. А потом ее пронзит рог, растопчут раздвоенные копыта.