– Земля тоже живая, – заметил князь, – со своим языком и повадками. – Радзивила опять коснулось смутное ощущение, что глаза шотландца имеют странное свойство обволакивать, тревожить. Иногда, когда их цвет становился особенно светлым, ему казалось, что они неподвижны, будто и не моргают вовсе. – Да-да. Каждое дерево имеет свой характер, как человек. В это верили еще мои предки.

– В детстве меня этому учила одна из моих воспитательниц, сестра Урсула. – Александр грустно усмехнулся. – Она считала, что я родом из леса.

– По преданию, корни моего рода тоже лесные.

– Может, потому вас тоже тянет к странствиям?

– Кто знает…

Уже тогда князя посетила идея составить гороскоп для себя и Александра. Вскоре после того, как «Каледон» пришвартовался в Александрийской гавани, он предложил матросу найти какое-нибудь заведение астролога. Восточнее Лохиады, в одном из старых кварталов, им указали на лавку каббалиста, для которого не составляло труда решить их проблему. После долгого стука, дверь открыл рыжеволосый мальчик в шапочке. Коверкая французские слова, он попросил подождать, пока не освободится хозяин. В помещении было так темно, что сразу трудно было различить даже общие очертания обстановки. На стену, противоположную единственному мозаичному окну, били разноцветные лучи, составляющие пентаграмму. В центре этих лучей размещалось графически-условное изображение человека в венце, с раскинутыми руками. Части тела отмечены были знаками какого-то квадратного письма. За изучением обстановки вошедшие и не заметили, как отворилась дверь в глубоком проеме и из-за бархатной занавески выглянул сутулый старик. Он покашлял в волосатый кулачок, чтобы обратить на себя внимание.

– Что бы хотели вы здесь?

По-французски он говорил так же коряво, как и встретивший их мальчик.

– Простите, не вы ли – Шломо Алаиш? – несколько сконфузившись от растерянности, спросил Радзивил.

– Не я ли? – Он прытко пробрался мимо лавки, обитой потертой парчой, и стола из дерева шиит, сдул пыль с бронзового семисвечника, куда-то нырнул, кряхтящий голос слышался уже в другом углу: – Конечно, я, если вы здесь и ждете Шломо Алаиша.

Наконец показалось его раскрасневшееся лицо. Из-под нависших седых бровей он кидал взгляды то на одного, то на другого.

Князь понял, что наступило время объяснить цель их визита.

Но старик, не дослушав, оборвал его:

– Вы думаете, это быстро делается? Взял, подглядел за звездами и сказал, что вам надо?

Радзивил поспешил его успокоить:

– Мы готовы подождать, не так ли, Александр?

Шотландец едва удерживался от смеха. Глядя на него, ученый совсем рассердился:

– Конечно, готовы. – Но подвинул к ним бумагу и перо. – Оставьте все ваши данные.

Твердым почерком Эдмонд Радзивил отметил все необходимое, включая время суток и место рождения.

– Хорошо-хорошо. А ваш юный друг?

– Мне не все известно.

– Что знаете, то и пишите, – суетливо закивал старик.

Заглядывая через плечо Александра, он подсказывал, какие общие сведения могут пригодиться. Проставленная дата крещения заставила его поднять брови.

– Ха! Гам зол тово! – Еврей потянул бумагу на себя. – Придете через три дня.

Едва посетители удалились, как астролог накинул поверх головы накидку, кинулся к заднему выходу.