Молодой человек почему-то смущал ее. Возможно, виной тому были его насмешливые глаза. Селия мучительно пыталась удержать в руках нить разговора.

– Вы пишете прекрасные картины, Бо. Я никогда еще не видела ничего похожего.

Он пожал плечами.

– Ваши пейзажи и морские виды с таинственными облаками написаны с такой экспрессией, словно вы и любите остров, и ненавидите его.

Бо залился краской:

– Мне пришлось заниматься этим, чтобы не сойти с ума. Мауи, наверное, кажется вам красивым, а для меня это край земли, ловушка, из которой невозможно убежать.

– Как странно, – удивилась Селия.

– Разве отец не рассказывал вам, что он насильно вернул меня сюда, после того как я потерял все деньги, пытаясь найти золото в Калифорнии, и в результате оказался в тюрьме в Сакраменто. Я паршивая овца, – добавил он, – и обречен прозябать на Мауи.

Селия смутилась:

– Поразительно, что вам здесь не нравится! – Глаза Бо сверкнули.

– Не нравится! Я ненавижу Мауи, и то же самое произойдет с вами, когда вы, как и все здешние жители, подхватите островную лихорадку.

Селия с нетерпением ждала, когда Джон и Гаттерас избавят ее от тягостного разговора. Между тем Бо пожирал девушку глазами, переводя взгляд с ее лица на корсаж и обратно.

– Едва ли мне угрожает островная лихорадка, – сказала Селия, – но я готова всю жизнь любоваться этим прекрасным видом.

– Ваши чувства изменятся. В Калифорнии хотя бы всегда была надежда найти большой золотой самородок и разбогатеть. Здесь же, – Бо поморщился, – нет ничего, кроме сахара. Очень скоро вы его возненавидите. Все жены отца ненавидели сахар.

– Кажется, вы намекаете на то, что я стану очередной женой, – заметила Селия.

– Вы станете третьей, хотя женщин было гораздо больше. Мой отец – нормальный, здоровый мужчина, а деревня совсем рядом. Местные женщины хороши собой, а к тому же пылкие любовницы. – Бо наклонился к Селии, явно получая удовольствие от того, что дразнит ее: – Но к вам это не имеет отношения. Вы же просто учительница, и ваша компаньонка защитит вас от посягательств отца и других мужчин. – Неужели Бо имеет в виду себя? До чего же он неприятный собеседник! Селия почувствовала облегчение, когда в гостиной появились Джон и Гаттерас. «Катрин Уитт права», – подумала девушка, вздрогнув от дурного предчувствия. С Бо и впрямь нелегко иметь дело.

Джон отправил слугу поискать Тину и распорядился, чтобы на веранду подали чай. Сидя за столом, все наслаждались прекрасным видом.

Пока Гаттерас и Джон обсуждали островную политику и сахарный рынок, Селия задумчиво глядела на море, сверкающее под лучами солнца.

– Это и есть моя учительница?

Детский голос вернул Селию к реальности. Обернувшись, она увидела рыжеволосую девочку, которая, как мальчишка, карабкалась по перилам веранды.

Внизу, на лужайке, прыгала серая собака, виляя длинным хвостом.

– Тина! – Джон Бернсайд прервал беседу: – Быстро слезай с перил и войди на веранду по лестнице, как полагается хорошей девочке. И переоденься, ты ужасно выглядишь! Кстати, давно ли ты причесывалась?

Девочка улыбнулась. У нее были огненно-рыжие кудрявые волосы, загорелое лицо и глаза почти того же цвета, что у Бо.

Селия с удивлением отметила, что Тина похожа на дикого зверька: когда-то белое платье свидетельствовало о том, что девочка лазает по скалам, равно как загорелые и грязные руки и ноги.

– Это ты оставила чудесные ракушки на моей простыне? – спросила Селия, улыбаясь.