|
Тина отпустила руку Селии и убежала вперед, к Гаттерас. Селия, проходя мимо надгробий у входа, замедлила шаги. Черное траурное платье с его тяжелыми и громоздкими юбками, казалось, давило на девушку, а вуаль почти не давала дышать. Она откинула ее.
– Когда-нибудь, – прошептал позади нее Бо, – нас тоже похоронят здесь, вас и меня.
– Что? – Пораженная, она остановилась.
Бо стоял рядом, пристально глядя ей в глаза. Он указал на свободное место.
– Это для вас. А это, рядом, я выбираю для себя. – Селия с ужасом смотрела на него. Обычно рядом хоронили мужа и жену. Неужели эти жуткие слова предвещают, что она выйдет за него замуж?
– Это шутка очень дурного тона, – тихо проговорила она. – Я не буду лежать рядом с вами, Бо.
Он наклонился к ней:
– Вы уже лежали рядом со мной, дорогая. Вернее, подо мной.
В гостиной на длинном столе, некогда привезенном из Коннектикута, стояли холодные блюда. Во главе стола сидела в кресле Гаттерас и принимала соболезнования по поводу смерти человека, который пятнадцать лет управлял Маунтен Вью.
Бо пребывал в самом мрачном расположении духа. Он резко обрывал разговоры о разведении скота и сахаре. Роман тоже мало общался с собравшимися и не отличался словоохотливостью.
– Полагаю, вы возвращаетесь в Гонолулу? – спросила Селию Мелани Кузино, когда люди стали выходить из-за стола.
– Думаю, да, – не сразу ответила Селия.
– Значит, воспитывать Тину придется Бо?
Селия взглянула на любопытную молодую женщину, и сердце ее упало. Бо, воспитывающий Тину? Бо, который рядом с кратером вулкана шутливо предлагал столкнуть девочку вниз? Бо, почти не обращавший внимания на сестру и испытывающий к ней только раздражение?
Размышляя над словами Мелани, Селия направилась к лестнице и там увидела Бо.
– Селия, вы сегодня такая красивая. Ваши глаза сияют. Без сомнения, вы самая хорошенькая из дам.
Это замечание показалось девушке крайне неуместным, о чем она и сказала Бо. Он приподнял брови:
– Если мне хочется сделать вам комплимент, зачем мне сдерживаться? Вы мне нравитесь в черном платье, и я бы хотел, чтобы вы носили его чаще. Этот цвет делает вашу кожу почти прозрачной и гладкой, как алебастр.
Да это же мертвенная бледность, вызванная горем, чувством вины и бессонницей! Она посмотрела на юношу:
– Бо, как вы поступите с Тиной, когда мы с тетей Гаттерас уедем?
Их глаза встретились.
– Я справлюсь.
– Но как? Она ведь маленькая девочка, ей нужны внимание, любовь и забота. Разве вы можете дать ей все это? Может, вам следует подумать о том, чтобы послать ее в закрытую школу? Хорошую школу в Гонолулу или на материке…
– С ней будет все в порядке.
Вдруг Бо схватил Селию за руку, потащил в большую гостиную и вывел ее на середину комнаты, где собралось много людей. Роман стоял рядом с Мак-Рори, а на стульчике у пианино сидела Тина, перелистывая ноты.
– Бо, что вы делаете?
– Тихо, Селия. Я хочу им кое-что сказать. Внимание, внимание! – крикнул он, и все повернулись к ним.
Может, он хочет объявить им о чем-то, касающемся Тины? Решив, что это именно так, Селия ждала, что он скажет.
Новый хозяин Маунтен Вью важно откашлялся.
– Друзья, я должен кое-что вам сообщить. Я знаю, сейчас неподходящее время, прошло всего два дня со смерти отца. Но, надеюсь, вы меня поймете. Я хочу объявить, что мы с Селией Гриффин собираемся через неделю пожениться.
Его слова ошеломили всех. Раздались удивленные возгласы, и Селия увидела, как побледнел Роман.
– Бо! – Пораженная до глубины души, Селия схватила его за руку. |