Изменить размер шрифта - +
Тина отпустила руку Селии и убежала вперед, к Гаттерас. Селия, проходя мимо надгробий у входа, замедлила шаги. Черное траурное платье с его тяжелыми и громоздкими юбками, казалось, давило на девушку, а вуаль почти не давала дышать. Она откинула ее.

– Когда-нибудь, – прошептал позади нее Бо, – нас тоже похоронят здесь, вас и меня.

– Что? – Пораженная, она остановилась.

Бо стоял рядом, пристально глядя ей в глаза. Он указал на свободное место.

– Это для вас. А это, рядом, я выбираю для себя. – Селия с ужасом смотрела на него. Обычно рядом хоронили мужа и жену. Неужели эти жуткие слова предвещают, что она выйдет за него замуж?

– Это шутка очень дурного тона, – тихо проговорила она. – Я не буду лежать рядом с вами, Бо.

Он наклонился к ней:

– Вы уже лежали рядом со мной, дорогая. Вернее, подо мной.

 

В гостиной на длинном столе, некогда привезенном из Коннектикута, стояли холодные блюда. Во главе стола сидела в кресле Гаттерас и принимала соболезнования по поводу смерти человека, который пятнадцать лет управлял Маунтен Вью.

Бо пребывал в самом мрачном расположении духа. Он резко обрывал разговоры о разведении скота и сахаре. Роман тоже мало общался с собравшимися и не отличался словоохотливостью.

– Полагаю, вы возвращаетесь в Гонолулу? – спросила Селию Мелани Кузино, когда люди стали выходить из-за стола.

– Думаю, да, – не сразу ответила Селия.

– Значит, воспитывать Тину придется Бо?

Селия взглянула на любопытную молодую женщину, и сердце ее упало. Бо, воспитывающий Тину? Бо, который рядом с кратером вулкана шутливо предлагал столкнуть девочку вниз? Бо, почти не обращавший внимания на сестру и испытывающий к ней только раздражение?

Размышляя над словами Мелани, Селия направилась к лестнице и там увидела Бо.

– Селия, вы сегодня такая красивая. Ваши глаза сияют. Без сомнения, вы самая хорошенькая из дам.

Это замечание показалось девушке крайне неуместным, о чем она и сказала Бо. Он приподнял брови:

– Если мне хочется сделать вам комплимент, зачем мне сдерживаться? Вы мне нравитесь в черном платье, и я бы хотел, чтобы вы носили его чаще. Этот цвет делает вашу кожу почти прозрачной и гладкой, как алебастр.

Да это же мертвенная бледность, вызванная горем, чувством вины и бессонницей! Она посмотрела на юношу:

– Бо, как вы поступите с Тиной, когда мы с тетей Гаттерас уедем?

Их глаза встретились.

– Я справлюсь.

– Но как? Она ведь маленькая девочка, ей нужны внимание, любовь и забота. Разве вы можете дать ей все это? Может, вам следует подумать о том, чтобы послать ее в закрытую школу? Хорошую школу в Гонолулу или на материке…

– С ней будет все в порядке.

Вдруг Бо схватил Селию за руку, потащил в большую гостиную и вывел ее на середину комнаты, где собралось много людей. Роман стоял рядом с Мак-Рори, а на стульчике у пианино сидела Тина, перелистывая ноты.

– Бо, что вы делаете?

– Тихо, Селия. Я хочу им кое-что сказать. Внимание, внимание! – крикнул он, и все повернулись к ним.

Может, он хочет объявить им о чем-то, касающемся Тины? Решив, что это именно так, Селия ждала, что он скажет.

Новый хозяин Маунтен Вью важно откашлялся.

– Друзья, я должен кое-что вам сообщить. Я знаю, сейчас неподходящее время, прошло всего два дня со смерти отца. Но, надеюсь, вы меня поймете. Я хочу объявить, что мы с Селией Гриффин собираемся через неделю пожениться.

Его слова ошеломили всех. Раздались удивленные возгласы, и Селия увидела, как побледнел Роман.

– Бо! – Пораженная до глубины души, Селия схватила его за руку.

Быстрый переход