Селия поудобнее устроилась в кресле, решив дать ему выговориться. «Любовь и ненависть, тесно переплетены, связаны в тугой узел», – подумала она. Вот что испытывал к отцу Бо. Пока он говорил, Селия потягивала бренди, чувствуя, что алкоголь и в самом деле расслабляет ее. Ароматный напиток смягчил остроту чувств.

Как легко и просто сидеть здесь, слушать монотонный голос Бо, ни о чем не думать…

Бо снова заговорил о Кинау, хотя Селия даже не помнила почему.

– Она ведь бесплодна, – сообщил он. – Многие гавайские девушки бесплодны. Из-за этого народ вымирает, разве вы не знали? Через поколение-другое гавайцев останется очень мало.

Селия пробормотала в ответ что-то невнятное. В тот момент все казалось ей нереальным. Какая разница, может Кинау иметь ребенка или нет? Хотя, конечно, приятно, что она не подарит Роману ребенка…

Бо все говорил и говорил, а Селия сидела с рюмкой в руке, думая о своем. Ей было жалко Романа, Джона, себя, свои разрушенные мечты… Бо прикончил графинчик, потянулся за следующим и стал наполнять рюмку, проливая виски на скатерть.

Смеясь, Селия попыталась смахнуть бренди со стола и нечаянно коснулась руки Бо.

Вдруг он вцепился в ее запястье:

– Селия… Я не хочу оставаться наедине с собой… Я не могу.

Девушке казалось, что все это ей снится.

– Какое совпадение, – рассмеялась она. – Я тоже не хочу оставаться наедине с собой.

– Тогда давайте не будем. Давайте избавимся от одиночества. Вы и я, Селия… О Боже, вы и я…

«Я не хочу оставаться наедине с собой… Я не могу». Жалость ли заставила ее потянуться к Бо и обнять его? Он тоже был несчастен, как и она, и тоже страдал…

Бо крепко обнял ее. От него пахло бренди, он тяжело дышал. Под воздействием бренди девушка, казалось, погрузилась в гипнотическое состояние.

Она словно не замечала, что Бо настойчиво гладит по спине, пытаясь расстегнуть платье. Селии было весело, смех неудержимо рвался наружу.

– Селия, – страстно шептал Бо; – О Боже… Разденьтесь ради меня. Я хочу видеть вас обнаженной. Пожалуйста!

Его слова наконец дошли до нее, а крепкие объятия привели в чувство.

– Бо! – Она оттолкнула его. – Бо, нет, вы сошли с ума!

Но дело зашло слишком далеко. Бо больше ее не слышал. Он вцепился в ее платье и стал его стягивать, задрал ночную рубашку. Его руки шарили по обнаженной груди Селии, гладили соски, вызывая у девушки болезненные и вместе с тем приятные ощущения.

– Бо… Пожалуйста, не надо…

– Вы должны стать моей, Селия, вы не знаете, вы не знаете, каково это – когда над тобой смеются, когда ты не можешь…

Бо взмахнул руками и, толкнув девушку на бархатную кушетку, придавил ее своей тяжестью. Селия не могла пошевельнуться.

– Селия… Селия, – хрипло и бессвязно бормотал он.

Она начала осознавать происходящее. Все это не было сном. Бо неловко снимал с себя одежду, но, когда Селия попыталась освободиться, завязалась борьба.

И вдруг он обмяк.

Селия не знала, каким тяжелым бывает бесчувственное тело. Едва дыша, она испытывала панический страх. Наконец ей удалось перевернуть Бо на бок и высвободиться.

Всхлипывая, Селия поднялась и натянула ночную рубашку. Полураздетый Бо, раскинувшись, громко храпел на кушетке. Если его найдут в таком виде… Но при мысли о том, чтобы дотронуться до него, Селия содрогнулась.