Выругавшись, Люк схватил телефон и снова набрал Джека:

— Ничего нового?

— Прости, парень, — сказал Джек. — Я проверил больницы. Ничего.

Закрыв глаза, Люк подавил панику, опасаясь, что потерял Алиссу навсегда.

— Продолжай искать. Пожалуйста. Я еду в аэропорт. Снова позвоню Сэди, чтобы она нашла Тайлера. Я вылетаю первым рейсом.

Выслушав слова сочувствия от Джека, он повесил трубку и снова набрал Сэди. Он боялся. Она ответила сразу же.

— Я поговорила с Брэнди, — сказала танцовщица. — Она ничего не слышала об Алиссе.

Люк пощипал переносицу, стараясь заглушить головную боль, хотя знал, что это от недостатка сна. Когда он не смог связаться с женой, то был не в состоянии идти спать. И он не успокоится до тех пор, пока не узнает, что, черт возьми, происходит.

— А как насчет Тайлера?

— Я звонила ему. Он не отвечает. Я бы съездила к нему... но не знаю, где он живет. Тайлер никогда ни с кем не общался, кроме Алиссы.

Общался? Люк едва сдерживался, чтобы не зарычать. Если охранник общался только с Алиссой, Люк мог поспорить, что мужчина делал что-то и более личное для его жены.

Поблагодарив танцовщицу, Треверсон повесил трубку. Он снова позвонил Джеку, когда уже вызвал такси до аэропорта:

— Сможешь найти адрес парня по имени Тайлер Мерфи? Он недавно приехал в Лафайетт.

— Телохранитель Алиссы? Да. Дай мне немного времени, я перезвоню.

Радуясь тому, что Джек на его стороне, Люк попытался снова позвонить Алиссе. Нет ответа. Он оставил сообщение своему продюсеру на сотовый телефон, сказав, что пропала его жена, и он возвращается в Луизиану. В шесть утра не было пробок. Как только Люк попал в аэропорт и прошел контроль, телефон зазвонил. Его сердце остановилось. Надежда вызывала всплеск адреналина в крови. Пока он не посмотрел на дисплей телефона. Джек.

— Говори.

— Нет ни одной записи о Тайлере Мерфи, живущем в Лафайтте. По крайней мере, ни одного человека, с водительскими правами, проживающего в городе, в возрасте от двадцати пяти до сорока лет. Проверил также и окрестности.

У Люка кровь застыла в жилах:

— Что это значит?

— Или мистер Мерфи не обновил лицензию после переезда в город, что он должен был сделать в течение тридцати дней, и, как бывший полицейский, обязан знать об этом.

— Да, он жил там около четырех месяцев. Или? — Люк боялся, что знает ответ.

— Или он не тот, за кого себя выдает.

Черт! Может быть, это ее приятель Тайлер угрожал девушке все это время. Ее беременность была, вероятно, просто его больной причудой.

Когда Люк сел в самолет, он позвонил Алиссе еще раз. Она не брала трубку. Люк не хотел думать об этом, но… что он будет делать без нее? Этот вопрос преследовал его в течение следующих пяти часов полета, вместе с пугающим сожалением. В тот момент, он бы взял назад свой гнев, ехидные комментарии, злые слова — все, что заставляло ее плакать. Он вспомнил их последнюю ночь в «Сексуальных Сиренах», прямо перед нападением Питера и спрашивал себя, как, черт возьми, мог быть таким придурком. Она была с ним честна, а он относился к ней с презрением. Все потому, что слишком боялся признаться в том, как сильно полюбил ее. Потому что боялся привязаться к тому, кто заставит его выбирать между сердцем и мечтой, и наказал он за это Алиссу.

Когда самолет приземлился в Лафайетте, Люку пришлось сдерживать себя, чтобы не вскочить с места и не броситься к выходу. Он быстро проверил, есть ли сообщения на ​​мобильном телефоне. Ничего. Но его пронзила одна мысль. Ни разу во время длительного перелета он не подумал о ребенке.