— Подумайте о том, что вы слоняетесь здесь без дела, а если вы сделаете еще ​​один шаг, то окажетесь в частных владениях, и я смогу арестовать вас за незаконное проникновение.

Примптон широко раскрыл слезящиеся голубые глаза:

— Чертова шлюха переманила вас на сторону греха и блуда!

— Это не блуд, мы женаты.

— Жалкая маска! Светский брак, подобный вашему, не изменит того, кто она есть.

— Не смей так говорить о моей жене. Она законопослушная бизнес-леди, которая не причинила вам ровным счетом никакого вреда. Что дает вам право судить ее?

Член совета набрал побольше воздуха в свою узкую грудь:

— Это дело всех истинно верующих в Бога: направлять других на путь добродетели.

Бред. У Люка сегодня не было времени на узколобых ослов, ему не хватало терпения.

— Тогда вы будете рады узнать, что Алисса уходит со сцены. Она не будет выступать снова.

Примптон оживился:

— Она закрывает клуб?

— Не является ли ваш брак причиной, по которой ваша жена приняла решение прекратить выступления? — крикнул репортер.

Пресса. Боже, этим пиявкам когда-нибудь надоест травить людей ради несуществующих историй? Нет. Но в данном случае, он может дать им кусочек правды.

— Да. С моего благословения, она уделяет больше внимания ресторанному бизнесу. Мы очень рады новой главе в нашей совместной жизни. Но прошлой ночью кто-то ворвался в наш дом и разгромил его. Терроризировал мою жену. Сейчас она пропала, и мне нужна ваша помощь, чтобы ее найти.

— Вы подозреваете, что было совершено преступление? — Кричал другой репортер.

— Вполне возможно. — Как только Люк произнес эти слова, он постарался не думать о том, что сделает, если его жену и правда убил какой-то маньяк. Это было все, что он мог сейчас сделать, чтобы не потерять самообладание и не начать паниковать.

Пресса задала еще несколько вопросов, и Люк предоставил им подробную информацию о том, где и когда он видел Алиссу в последний раз. Довольный тем, что извлек пользу из скверной ситуации, Люк повернулся и пошел к двери. Примптон, снова, преградил ему путь. Шмыгнув носом, он прошептал слова, которые мог слышать только Люк:

— Если кто-то вернул ее к создателю, то это именно то, чего она заслуживает.

Люк сжал ладони в кулаки. Это было все, что он мог сделать, чтобы не задушить мерзавца. Фраза, сказанная Примптоном, заставила Люка задуматься, был ли тот причастен к исчезновению Алиссы или это было обычное злорадство.

— Если я узнаю, что ты имеешь какое-либо отношение к исчезновению моей жены и к проникновению в наш дом...

— Я? — Старик был явно шокирован. Но выглядел он, уж слишком возбужденным.

По коже Люка пробежали мурашки:

— Если бы вы считали, что причинение боли Алиссе поспособствует вашей примитивной деятельности, уверен, не стали бы сомневаться. Вы бы провозгласили: «Это повелел мне сделать Бог» или что-то подобное этой ерунде. Но если я узнаю, что вы несете ответственность за причинение вреда моей жене или ее запугивание, я...

— Что? — самодовольно рявкнул Примптон. — Что вы мне сделаете?

Этот придурок хотел, чтобы Люк угрожал ему. Треверсон отказался поддаваться на его провокацию, независимо от того, насколько он мечтал рассказать ублюдку, что хочет разорвать его на части и описать это во всех подробностях. Но он не хотел давать ему оружие против себя, учитывая, что Алисса могла быть у него.

— Я сделаю так, что вы будете наказаны по всей строгости закона. И если я смогу доказать, что вы причастны к этому, то спасти вас сможет только Божественное вмешательство.

Журналисты разошлись, а Джек вызвал одного из своих приятелей проследить за Примптоном и узнать, известно ли ему что-то о местонахождении Алиссы.