— Это не то, что ты думаешь. Позволь мне объяснить, — умоляла она. — Я...

— Ты зависима от его члена?

— Нет. — Она вздохнула. — Люк...

— Ты влюблена в него?

Она побледнела:

— Нет!

— Тогда тебе просто в кайф обманывать меня и выставлять дураком?

Как он мог поверить в это, хотя бы на секунду? Вероятно, в нем говорил гнев и страх, но...

Алисса глубоко вздохнула. Потом еще раз. Но разве у них не было подобного разговора — или удивительно похожего — прежде, чем Люк уехал из Луизианы, и она обнаружила, что беременна? Да. Он обвинил ее в том, что она была любовницей Тайлера и трахалась с ним в течение почти двух месяцев. Разве Люк не видит, что она любит его? Да, она бы никогда не сказала ни слова, но, Боже, она отдалась ему всеми способами, впустила в свою жизнь, в свой дом. Позволила ему посеять семя в ее теле. Девушка была рада, что у нее всегда будет частичка Люка. Однако Треверсон продолжал настаивать на том, что она шлюха. Нельзя это продолжать.

Отодвинувшись, Алисса нащупала край кровати и встала, двигаясь в сторону двери.

Люк смотрел ей вслед:

— Куда, черт возьми, ты идешь?

Проклятье, нестерпимо захотелось задушить его за то, что он разбил ей сердце:

— Да пошел ты.

Когда она выскочила за дверь, его рука сомкнулась на ее предплечье, и он потащил ее обратно в постель:

— О, ты поимела меня. Всеми возможными способами. Ты заставила меня забыться в тебе столько раз, что в половине случаев я не помню, как меня зовут. Я проникся тобою и привязан так, что стал чертовски зависимым. И знаешь, что печально? Если ты прямо сейчас снимешь со своего великолепного тела футболку другого мужика, я тупо упаду на колени и буду нелепо благодарить за возможность взять тебя снова.

Его слова причиняли боль. Люк что-то к ней чувствовал, но боялся ей доверять. Из-за того, кем она была. Какой она стала. Если бы она сейчас сказала, что любит его, он бы захотел обнять ее и сказать, что тоже любит? Или просто рассмеялся бы ей в лицо? Алисса была слишком напугана, чтобы выяснять это.

Не выплаканные слезы жгли глаза. Она сморгнула их, отказываясь снова плакать из-за этого человека:

— Нет, мне очень печально, что, даже женившись на мне, ты продолжаешь верить худшему. Ты никогда не позволишь мне рассказать о том, что произошло сегодня. Но теперь это уже не имеет значения. Я согласилась на этот брак, потому что поверила, что у тебя тоже есть ко мне чувства, и что ты так же хочешь этого ребенка, как и я. Боже, какая же я глупая. Вероятно, ты даже думаешь, что это ребенок Тайлера.

Его темные глаза, наполненные тоской и яростью, сверлили ее насквозь:

— Разве нет?

Два слова, и она почувствовала, словно он ударил ее кулаком в живот. У них ничего не получится. Никогда. Она всегда считала, что смотреть на мир через розовые очки бессмысленно, но, согласившись выйти замуж за Люка, надела их. Ценой собственного сердца.

Она вырвала руку из его хватки:

— Как я уже сказала, да пошел ты.

Алисса выскочила из спальни в коридор. Но прежде, чем она дошла до лестницы, Люк схватил ее сзади, и перекинул через плечо. Своей горячей ладонью он хлопнул по ее заднице. По ее коже пробежал огонь, спустившись к ногам. Почему? Даже когда Треверсон разозлил и оскорбил девушку, ее тело так отвечало ему...

— Раз уж ты так нежно просишь, — процедил он сквозь зубы.

Прежде чем девушка успела запротестовать, он бросил ее на матрац и разорвал прямо на теле футболку Тайлера. Теперь единственное, что стояло между ней и его злой похотью, были ее кружевные стринги.