И вот тогда-то мой бортовой компьютер и высветил сообщение о тревоге.

Тревога: Обнаружен биосигнал. Единственный выживший.

Повторяю: Единственный выживший.

— Дыхание Творца… — шепчу я.

* * *

— Дыхание Творца! — кричу я.

Еще одна дуга квантовой молнии разрывает корпус «Хэдфилда», всего в нескольких метрах от моей головы. Атмосферы нет, в моих ушах уже полно жидкости, поэтому я не слышу, как испаряется металл. Но желудок сжимается, а вода в шлеме внезапно становится солёной. Теперь она добралась до рта, правый глаз и ухо еще сухие.

Пришлось немного повозиться, чтобы найти ее. Пробираясь сквозь лишенное света нутро «Хэдфилда», в то время как Шторм приближался с немыслимой скоростью, мимо тысяч криоподов с тысячью трупами внутри. Не было ни намёка на то, что могло убить их или почему среди всех осталась в живых лишь одна девушка. Наконец, вот и она. Свернулась в своей капсуле калачиком, глаза прикрыты, словно она задремала. Спящая Красавица.

Она все еще спит, а меня толчками отбрасывает к стене с такой силой, что из лёгких вышибает дух. Вода плещется в шлеме и я, случайно вдохнув, задыхаюсь. У меня минуты две, прежде чем я утону. Поэтому просто вытаскиваю дыхательную трубку у нее изо рта, вырываю капельницы из рук, кровь сразу же кристаллизуется в вакууме. Все это время она не двигается. Только хмурится, словно все еще видит плохой сон.

Начинаю узнавать это чувство.

Теперь вода закрывает оба глаза. Забивает ноздри. Щурюсь сквозь размытое пятно и прижимаю ее к себе, пиная ногой переборку. Мы оба в невесомости, но с водой, которая едва не ослепляет меня и толчками «Хэдфилда», практически невозможно контролировать нашу траекторию. Мы врезаемся в капсулы с давно умершими людьми.

Интересно, скольких из них она знала.

Отталкиваясь от стены, пальцы рыщут в поисках своей драгоценной находки. Брюхо корабля издает сдавленное рычание, сотни камер заполнены капсулами. Но я сдал экзамен по ориентированию в условиях невесомости на отлично. Поэтому точно знаю, куда мне нужно направиться. А именно обратно до стыковочного отсека «Хэдфилда», а потом к моему Фантому, ждущему снаружи.

Вот только вода проникает в нос. И я не могу дышать. Что со стороны звучит довольно паршиво, знаю…

Ладно, все и вправду паршиво.

Но то, что я не могу дышать, еще не означает, что мне не нужен запас кислорода. И вот я нацеливаюсь на коридор, ведущий прочь от крио. Дотянувшись до задней части скафандра, нахожу нужный набор кабелей и вырываю их. О₂, вырвавшись на свободу, помогает нам ускориться.

Прижимаю девчонку к груди. Щурясь сквозь воду, свободной рукой веду нас. Лёгкие горят. Молния пронзает стену, разрезая титан, словно масло. Корабль содрогается, мы отскакиваем от стен и консолей, каким-то образом не сбиваясь с курса.

Подальше.

Отсюда.

Мы уже в доках, мой Фантом ждет в самом дальнем углу., лишь темный силуэт в подводной периферии. Огромные клубящиеся штормовые облака поджидают нас прямо за дверями отсека. Черные молнии в воздухе. В глазах тёмные пятна. Вся галактика точно под водой. Я почти оглох. Почти ослеп. И в голове лишь одна мысль.

Мы слишком далеко от корабля.

По крайне мере, в двухстах метрах. В любую секунду мой дыхательный рефлекс взбунтуется, и я вдохну полную грудь воды и умру в двух шагах от спасения.

Мы оба умрем.

Творец, спаси нас.

Грохочет молния. Легкие охвачены огнём. Сердце в огне. Весь Млечный Путь в огне. Я закрываю глаза. Думаю о сестре. Молюсь, чтобы с ней всё было в порядке. Приступ головокружения.