– Но зачем же ехать на верную смерть? Тия пожала крыльями под накидкой.

– Какая разница, где погибать? Оставшись в монастыре, я лишь навлекла бы несчастье на других учеников… Не хочу больше смертей. Насмотрелась. А так есть хоть какой-то шанс встретить дракона. Борг довольно долго глядел на дорогу, убегавшую вдаль из-под полозьев.

– Доминик просил отвезти тебя в Ронненберг, город магов, – буркнул наконец великан. Шоган прищурил глаза. – Если хочешь, отвезём. Тия едва заметно улыбнулась.

– Спасибо, Борг. – она вздохнула. – Не хочу. Вам нужна драконья кровь, а мне… Мне уже ничего не нужно.

– Да забудь ты про эту склянку! – с досадой сказал богатырь. – Я, чай, не гад вроде Дрэкхана. Мы ехали зверя ловить, а не детей резать!

– Детей? – Тия медленно подняла голову. – Каких детей, человек? Она откинула капюшон и долго, пристально смотрела в глаза Борга.

– Я дракон, – с горечью сказала Тиамат. – Я и есть зверь, за которым ты ехал. Какая разница, сколько раз этот зверь встречал весну? Неожиданно ответил Шоган:

– Для многих людей разница есть, – заметил он негромко.

– Я с такими пока не встречалась. Борг положил огромную, мозолистую ладонь на плечо драконочке.

– Вот и встретилась, – ответил он просто. – Так что, крылатая, кончай глупости болтать. Едем в Ронненберг!

– Нет, – Тия покачала головой. – Там мне делать нечего. Едем в Штагфурт, я должна поговорить с магом.

– Да зачем?!

– Если он и вправду знает, где искать драконов… – крылатая на миг зажмурилась. – Я домой хочу, Борг. Не могу больше быть одна, устала я, устала… Хочу любить. Хоть кого-то. Кого-то, кто не умрёт и не оставит меня одну!

Содрогнувшись, драконочка закрыла лицо крыльями и сжалась, беззвучно плача. Люди не решились ей мешать.

***

Первые четыре дня путь тянулся по безлюдным, глухим местам. Один раз дорогу саням преградили шесть вооружёных мужиков в кожаных куртках; на головах они носили мешки с прорезями для глаз. Борг даже не остановился, просто отцепил с луки седла арбалет и не спеша зарядил. Наёмник знал – будь у разбойников лучники, те пустили бы стрелу поперёк дороги, предупреждая жертву что бежать бессмыслено. Но в этих краях лучники почти не попадались, поэтому бандитов словно ветром сдуло.

К вечеру пятого дня сани наконец покинули глушь и выбрались на Западный торговый тракт, главную в этих местах дорогу. Сразу стало легче ехать – наст был укатан до блеска. То и дело попадались люди, дважды встретились караваны невольников, шедшие на восток.

Борг и Као спешили. За пять пролетевших дней они лишь пару раз говорили с Тиамат; драконочка вновь замкнулась в своём панцире и с утра до вечера молча глядела в небо. Ела она всё, что давали: просто протягивала руку и отправляла в рот. От холода у драконочки дрожали хвост и крылья, но Тия просто не обращала на это внимание. Даже привыкшие ко всему наёмники то и дело ежились, представляя страдания своей спутницы. Когда сани выбрались на тракт, Шоган решительно повернулся к Тиамат.

– Если не хочешь умереть прямо здесь, да и нас с собой прихватить, залезай сюда и сиди тише воды, ниже травы! – Као кивнул на груду меховых одеял и накидок, сваленных в углу. Драконочка, ни слова ни говоря, последовала совету. Шоган с минуту на неё глядел.

– Не передумала, крылатая? – спросил он негромко. Тия молча покачала головой. Вздохнув, Као обернулся к лошадям.

До самого вечера они двигались на запад, то и дело обгоняя пеших путников.