|
А сейчас от едва вылупившейся ящерицы зависит жизнь и нас с Као, и дочурки моей. Вот скажи, драконша – я мужчина? Тиамат невольно улыбнулась.
– У всех бывают ошибки в жизни, – заметила она спокойно. – Иногда фатальные. Твоя ошибка – не из таких.
– Как же…
– Мета жива. И Као жив. Всё остальное неважно. Тия положила изумрудное крыло на плечо Борга.
– Только смерть нельзя исправить, – сказала она с горечью. Богатырь тяжело вздохнул.
Несколько секунд они стояли молча, лишь свистел ледяной ветер. Наконец, продрогшая Тия поплотнее закуталась в мантию и накинула капюшон.
– Вставай, идём дальше, – драконочка толкнула человека в плечо. – Надо устроить Као в какой-нибудь деревне и спешить в погоню за твоей дочерью. Борг встал, стиснув зубы.
– Тиамат… – великан первый раз назвал имя своей спутницы. – Спасибо тебе, крылатая. Даже не знаю, как сказать…
– Борг. – Драконочка упрямо дёрнула хвостом, – Время улетает. А время – не дракон, его за хвост не поймаешь. Торопись!
Тяжело вздохнув, воин поспешил за своей крылатой спутницей. Свинцовые тучи на небе окончательно закрыли луну.
***
К полянке, где лежал Као, они подошли через час. Раненый встретил друзей слабой улыбкой и хрипло вздохнул.
– Не верится, правда?… – выдавил Као. Тия молча направилась к яме, где снег уже приворошил остатки костра.
– Как ты? – Борг нервно крутил в руках топор. Шоган подмигнул великану и обратил взгляд на драконочку.
– Успех?…
– Уоррес мёртв. – Тия в двух словах пересказала свой разговор со Штоссом. Услышав об обмане, Као заскрипел зубами.
– Будь он проклят…
– Уже, – Тиамат запалила костёр небольшим заклинанием и уселась рядом, постелив на снег подол мантии. – Борг, есть поблизости знакомые крестьяне, у которых Као будет в безопасности? Богатырь медленно покачал головой.
– Совсем плохо. – Тия нахмурилась. Борг уронил голову.
– Что же делать?… Пока заживут раны, Мету утащат на другой конец света! Шоган стиснул зубы.
– Борг, оставь меня здесь, – наёмник жестом оборвал возмущённый ответ. – Молчи и слушай. Мне пробили лёгкое, я всё равно не жилец. А даже если выживу, никогда не позволю Мете связать жизнь с калекой. Ясно? Великан содрогнулся всем телом.
– Као, ты смотри мне тут… – Борг стиснул кулаки. – Я сам тебе хребет сломаю, коли ещё раз скажешь такое! Тиамат переводила взгляд с одного на другого.
– Опомнись, друг, – Шоган с огромным трудом приподнял голову. – Мета заслуживает счастья.
– Опомнись?! Нет, это ты опомнись! – богатырь вскочил. – Я кто, змея подколодная – побратима на смерть бросить?! Да за такое, знаешь, морду бьют!
– Борг, я…
– Тихо, – внезапно оборвала Тиамат. – Достаточно. Почему бы вам не подраться прямо тут, а, обезьяны двуногие? Борг вздрогнул.
– Чего?…
– Говорю, почему бы вам не подраться? Всё равно мозгов нет! Драконочка не на шутку рассердилась.
– Просто не понимаю, как люди ещё друг-дружку не перерезали! Борг, иди сюда! Богатырь машинально подошёл.
– Нагнись! – рявкнула Тия. Когда великан послушался, драконочка постучала ему по лбу костяшками пальцев.
– Там мозги есть? А? Не слышу! Борг неуверенно почесал в затылке. |