— Что? Ты что-то нашел?

Она резко развернулась и увидела, что взгляд коллеги прикован к двери. Краска схлынула с его лица, губы округлились в беззвучное «о».

Доун медленно повернула голову. Сердце разгонялось, пока его удары не слились с барабанной дробью музыки, доносившейся из зала. А потом дернулось и остановилось.

В дверях стоял Робби Пеннибейкер — на щеках здоровый румянец, в ушах поблескивают ряды колечек, глаза — словно озерца завораживающих красок, которым и названий-то не подберешь.

— Вы ищете моего папу? — спросил он.

Глава 23 Взрослый ребенок

— Робби? — неуверенно протянул Кико.

— Кто же еще, — шепотом отозвалась Доун. Горло сдавило, и голос прозвучал как визг резко поднятой иглы проигрывателя.

На первый взгляд он выглядел совершенно обычно — мальчишка как мальчишка. Но глаза… Их потусторонние краски притягивали, как магнит. Доун вдруг неудержимо захотелось приблизиться к нему, коснуться его и заплакать — просто потому, что перед ней стоял Робби Пеннибейкер: лицо с обложки журнала, бог, спустившийся с голливудского Олимпа. Интересно, Кико тоже не может отвести от него взгляда?

— Вы были у меня дома, — произнес нежданный гость, склонив голову набок и с любопытством их разглядывая. — Разговаривали с моим отцом. Вы его ищете?

«Это — не ребенок», — внушала себе Доун. Мальчишке, одетому в джинсы и полосатую футболку, словно он собрался поиграть во дворе, уже исполнилось бы тридцать пять. Он просто выглядит двенадцатилетним, а на самом деле…

— Так вы ищете моего отца? — повторил Робби.

— Нет. — Страх Доун постепенно сгущался, превращаясь в злость. — Моего.

Робби немного постоял с задумчивым видом, а потом пошел в подсобку. Двигался он как-то странно — Доун показалось, что она не видит его движений, а просто чувствует его приближение, и с каждым его шагом росло ощущение, что его присутствие — подарок небес.

Она пыталась сопротивляться, но под пристальным взглядом Робби по коже побежала нервная дрожь. Вампир. Гипноз. Блок, быстро!

Дверь за спиной Робби скрипнула и закрылась. Осталась лишь узкая щель, в которой виднелся кусочек коридора. Мальчик принюхался, настороженно дернул головой сначала в сторону Доун, потом Кико. Наморщил нос.

Чеснок? Неужели запах на него действует?

Робби шагнул вперед.

Нет. Не действует.

— Значит, твой отец тоже пропал, — сказал мальчик. Его взгляд ласкал Доун, внушал мысли о том, что она нужна, любима. — Он что, сбежал? Как мой?

Доун лихорадочно пыталась усилить защитный блок, послать волну мысленной энергии против вампира. Робби замер, как вкопанный, словно что-то не подпускало его ближе.

Есть! Может быть, справиться с ним будет проще, чем с красноглазыми.

Кико небрежно сунул руки в карманы.

— Значит, ты следил за нами? А, Робби?

— Нет. — Щуплый подросток почему-то казался чуть ли не великаном. — Я видел вас около дома — в тот вечер, когда вернулся отец, и вы приехали к моим родителям. Я пару ночей сидел около лабиринта — смотрел на мать и ждал, не появится ли отец. Но потом нагрянули Стражи. — Робби напрягся. — Они наткнулись на вас случайно — вообще-то им нужен я.

— Стражи. — Доун сжала зубы, чтобы не стучали. Руки, ноги — все тело сотрясала мелкая дрожь.

— Красноглазые вампиры со стальными клыками, — пояснил Робби.

Стражи… значит между ними и Робби есть какая-то связь. Какая?

— Я скрывался, — продолжил мальчишка, — только меня всегда находили, каждую ночь.