— Натан, пора положить этому конец! — воскликнула Марла. — Робби — чудовище. Пусть эти люди помогут ему.

Пустое сотрясание воздуха. Не обращая внимания на жену, Натан умоляющим жестом протянул руку к стеклу.

— Я все продумал. Публика жаждет появления второго Робби Пеннибейкера — очаровательного мальчугана, который однажды покорил сердца зрителей. И сделает это снова. Вспомни, каково, когда тебя осаждают толпы поклонниц, мечтающих об автографе. Как они тебя обожали! Помнишь, какой полной казалась тебе жизнь? Большинству детей-актеров, стоит им вырасти и потерять детскую непосредственность, приходится ставить на этом крест. Ты превратился бы в гостя задрипанных ток-шоу, Роб. Я спас тебя от этой участи.

Вампир не сводил глаз с руки отца и при этом дрожал всем телом, словно от нестерпимого желания вновь ощутить былую славу.

— Ты станешь новым Робби Пеннибейкером, — вкрадчиво произнес Натан. — Тебя снова будут боготворить.

Минуточку. Может, они забыли, что Робби — вампир? Да его раскусят в два счета.

Повисла напряженная пауза. Робби, казалось, задумался. Не позволяя себе расслабиться, Доун сосредоточилась на том, чтобы держать мысленную блокаду. Защитить себя от вторжения противника, который стоит перед запертой дверью в ожидании удобного случая.

Из угла раздался голос Марлы:

— Неужели ты на нем еще не все зло сорвал? Торгуя сыном, ты мстил ему за тот успех, которого он добился, а ты — нет…

— Марла. — Натан протянул руку в сторону жены.

Куртка соскользнула с лица миссис Пеннибейкер, на котором отражалась борьба между ужасом и материнской любовью — в той мере, в какой Марла была на нее способна.

Доун перевела взгляд на Натана: тот поднял голову еще выше, а его глаза расширились от удивления — наверное, он только сейчас понял, что Марла знала о сутенерстве. Как бы то ни было, его глаза встретили взгляд Робби.

— Долгие годы я ждал твоего возвращения. Я скучал по тебе, Роб. А теперь я снова буду о тебе заботиться, совсем как в старые добрые времена.

Вампир протянул руку к стеклу и прижал ладонь к ладони отца. По его лицу текли слезы.

Это зрелище напомнило Доун о насилии. Она постаралась выбросить из головы все мысли. Все, кроме одной — о видении, которое посетило Кико в этом доме.

— Ради него вы пошли на убийство, — прошептала она.

Натан продолжал ласково смотреть на Робби. Их взгляды срослись, точно вена.

— Что за чушь.

«Врет, мерзавец».

— Мой коллега видел кровь на ваших руках — в ночь «смерти» Робби. Кровь вашей экономки.

По лицу Натана пробежала рассеянная улыбка.

— Я всего лишь прибрал за своим мальчиком, — сказал он странно изменившимся голосом. — Глупышку Ингрид отпустили на весь вечер. Но она вернулась раньше и забрела в свою комнату сразу после того, как доктор Вечность… ушел. — Его глаза стали пустыми. Робби наклонил голову, и Натан повторил его жест. — Несмотря на боль, Робби все еще мучил голод. Он спросил у нее, не даст ли она ему попить. Все произошло так быстро… Она приносила ему стакан молока каждый день перед сном, поэтому, не задумываясь, ответила «да». Но потом до нее дошло, что с Робби что-то не так, и Ингрид бросилась бежать. — Лицо Натана светилось гордостью. Он по-прежнему, не отрываясь, смотрел в глаза сына. — Говорят, он уже с рождения оказался невероятно сильным вампиром. Ненасытным. Понимаете, им нужно согласие жертвы. Ингрид согласилась, и он напился ее крови. Она была у него первой.

В голове Доун вспыхнуло сразу несколько догадок: экономка не совершала самоубийства… Робби не напал на Доун в «Баве» по той простой причине, что она ему отказала.