— Знаете, — сказал Кико, глядя на Хью с собачьей преданностью, — я просто создан для этнических ролей.

Доун скользнула скучающим взглядом по его белокурой шевелюре и голубым глазам. Ну-ну.

Хью попытался поднять руку, чтобы хлопнуть Кико по ладони — дай пять! — но где-то на полпути силы его оставили.

— А вложиться ты горазд? Потому что сборы будут такие, что того… закачаешься.

Шлепнув пакетом по столу, Доун поднялась и «помогла» Кико слезть с табурета.

— Он пришлет тебе резюме и фотографию. — Она вытащила из заднего кармана визитку — немножко помятую от недавнего катания по земле, но еще читабельную. — Если вспомнишь что-нибудь еще — звони. Сам понимаешь, дело серьезное.

— Обещаю, детка. — Хью вежливо подавил отрыжку. — Жалко Фрэнка. Ей-богу жалко.

— Спасибо. — Она сморгнула непрошеную слезу. — Мне тоже.

По пути к выходу Кико поднес к уху воображаемую трубку и прокричал Хью одними губами: «Звони».

У дверей Доун резко остановилась и повернулась к нему лицом.

— Послушай, приятель, Хью Уэйн — мелкий аферист. Никакого сценария у него нет, разве что какие-нибудь каракули на салфетке из бара. Никакой он не продюсер.

Впрочем, последнее утверждение было не совсем верным. В этом городе продюсером был каждый. Фильмы снимали все, кому не лень. И такие мелочи, как отсутствие в природе реальных плодов сего творчества, никого не смущали.

Воодушевление Кико тут же улетучилось, как воздух из сдувшегося шарика.

— А ты точно знаешь, Доун? Потому что я не хочу упустить свой шанс. В этом городе стоит только зазеваться, и кто-нибудь уведет прямо из-под носа ту самую роль, которая словно для тебя и написана.

Доун взяла его за руки.

— Расскажи мне про свое ясновидение. Умеешь ты читать мысли мошенников, которые торгуют несуществующими виллами с видом на море? В Долине смерти?

Вид у ясновидца был совершенно ошалелый.

— Он что, пытался меня развести?

— О Господи. Да конечно же!

Кико смотрел на нее снизу вверх, и до Доун вдруг дошло, что она, сама того не заметив, взяла на себя роль его защитницы. И с чего это, спрашивается, ее вдруг потянуло оберегать этого нахального всезнайку от каждого встречного злодея? Она поспешно отпустила руки телепата и заставила себя заняться делом — еще раз внимательно осмотреть зал.

Наконец с разведкой было покончено, однако Кико смотрел на Доун все тем же странным взглядом. Она нервно потопталась на месте и принялась теребить цепочку на сережке-луне в бессознательной попытке отвлечь его внимание.

— Сняла бы перед следующей дракой, — сказал ясновидец. — Вдруг выдернут — больно же будет.

Переживает, значит. Насчет сохранности ее мочек. Ну надо же, а она почему-то беспокоится, что ей горло порвут.

— Красивая вещица, — добавил он.

После сегодняшних событий гладкие изгибы серебряной луны и крохотные рубины на чуть покачивавшихся цепочках казалась гораздо реальнее, чем весь остальной мир. Отпускать сережку не хотелось.

— Подарок коллег. Каскадеры, с которыми я работала на съемках одного фильма — был такой дешевый ужастик, «Кровавая луна» назывался, — решили скинуться и купить всем по сувениру. Парням прокололи уши гвоздиками в виде луны, а я уже носила сережки, поэтому получила вот эту вещицу, позанятней…

Доун замолчала и задумалась. Прошлая жизнь казалась далекой и никому не интересной.

— Ну что? Как тебе аура в этом заведении? Есть смысл тут оставаться? — спросила она в попытке сменить тему.

Кико не ответил, и Доун осторожно покосилась в его сторону.