— Ага. Это точно, — усмехнулась она, пряча смущение за наигранным нахальством.

Голос вздохнул, и Доун ясно представилось, что в эту минуту он, должно быть, раздраженно разводит руками.

— Доун.

— Лимпет.

Повисла натянутая пауза.

— Ну, хорошо. Несмотря на твою поразительную способность огрызаться на каждое замечание, я рад, что по крайней мере ты расслабилась и сможешь вести себя адекватно.

Подтрунивает над ней насчет секса… ну или чем там они занимались.

— Вы не очень-то задавайтесь. У нас с вами взаимовыгодный альянс — и не более того. Вы получаете возможность бродить по закоулкам моего сознания, а я снимаю стресс. Не воображайте себя моим спасителем только потому, что ублажаете меня под гипнозом, крышу мне сносите. Между прочим, от наших сеансов до мастурбации — один шаг.

В наступившем красноречивом молчании Доун почти физически ощущала гнев босса.

С чего бы это? Неужели Голос и правда думал, что делает ей одолжение? Ну-ну, мечтать не вредно.

Краем глаза Доун заметила какое-то движение на картине с елизаветинской дамой. Показалось? Она резко повернулась к портрету, но изображение по-прежнему смотрело немигающим сочувственным взглядом.

Голос заговорил снова. Раздражение в его тоне сменилось убийственной невозмутимостью.

— Что ж. Я тебя понимаю. В следующий раз, когда представится такая возможность, мы продолжим обучение, но уже, пользуясь твоим выражением, — без мастурбации.

Доун хотела было возразить, но тут же прикусила язык. Нельзя же сначала пропесочить его за то, что он проделывает, а потом пойти на попятный и заявить, что она совсем не против. Получится, что она динамистка, а Доун никогда себя таковой не считала. И ведь было время, когда она злилась на босса только за то, что он проник в ее сознание. Правда, злости хватило всего на полчаса, а потом она начала млеть и таять.

Боже, ну и каша у нее в голове.

— А пока, Доун, продолжай упражняться в том, что мы начали изучать сегодня — как расслабляться, как распознавать опасность. Реальную опасность. Не стоит тратить драгоценную энергию, воздвигая ментальные барьеры против каждого встречного. Да, и попробуй делать это перед зеркалом, чтобы научиться держать лицо. Учись скрывать свои намерения, иначе окружающие решат, что ты…

Он замолчал, подыскивая подходящее выражение.

— Рожаю футбольный мяч?

— Исключительно поэтичная метафора. Но примерно это я и имел в виду.

В дверь постучали, и дискуссия завершилась сама собой. В дверь просунулась голова Кико.

— Не помешал?

Не дожидаясь ответа, он влетел в офис: глаза вытаращены, сам весь раскраснелся… В голове Доун тут же вспыхнул сигнал тревоги.

— Брейзи только что позвонил наш информатор из полиции, — выпалил он. — Она просила сержанта Брайтона приглядывать за всеми, кто имеет отношение к нашему расследованию — и вот…

— Кико, — строго произнес Голос.

Телепат шумно выдохнул. Доун впервые видела, чтобы он не мог говорить. Нервничает?

— Кико? — окликнула она.

Наконец он немного успокоился.

— Клара Монаган мертва.

— Что? — Доун вскочила с кушетки.

— Пару минут назад в полицию сообщили об обнаруженном теле. Ее уже опознали.

— Причина смерти? — тихо спросил босс.

Его тон не предвещал ничего хорошего.

— Потеря крови. Говорят, у нее разорвано горло. — Кико пришел в себя и махнул Доун рукой: собирайся, мол. — Мы поехали, босс. Ее дом совсем близко, на Хайленд-авеню. Сержант Брайтон обещает, что мы сможем взглянуть на тело, но нужно успеть до того, как поднимется шумиха.